Спина гордо выпрямилась, плечи раздались, ноги шагают так широко, словно не существует препятствий, способных затруднить гордую поступь их счастливого обладателя. Будь хоть немного светлее, их бы неминуемо заметили. Но время оказалось подобрано удачно, так что в пронзительной черноте ночи сложно разглядеть не только скользящий во тьме силуэт, но и собственные руки.
Пока шли по деревне, девушка часто оглядывалась, будто опасаясь чего-то. Выказывая заботу, Мычка тоже вертел головой, но сколько ни пытался, ничего интересного не увидел. Пару раз на краю зрения обозначилось некое смутное движение, но стоило взглянуть пристальнее, и наваждение рассеивалось.
Миновали окружающий деревню частокол. Еще на подходе Мычка заволновался, не представляя, как именно спутница преодолеет гряду заостренных кольев. Но беспокойство улетучилось, едва он увидел, с какой уверенностью девушка направляется к заваленному мусором неприметному участку ограды. Легкое движение руки, и жерди раздвинулись, образуя достаточно широкий проход. Когда же преграда осталась позади, девушка столь же легко сдвинула жерди, вернув околице первозданное состояние.
Лес надвинулся молчаливой стеной, окружил темной завесой. Если в деревне еще что-то можно разглядеть, тусклый отсвет звезд да редкие огни в окнах дают достаточно света, то здесь царствует тьма. Но оттого, что нет даже мелкого светового блика, не становится сложнее. Лес полон запахов и звуков. Если не торопиться, вслушиваться в подсказки шорохов и скрипов, внюхиваться в намеки ароматов, можно идти как днем, разве только немного медленнее.
Но, что близко жителю леса, чуждо селянину — рыбарю. Огромные лесные великаны застыли в молчаливой угрозе, корявые ветви — руки тянутся, хватают за одежду, узловатые корни торчат из земли, словно специально вытягиваясь туда, где вот-вот должна ступить нога. Спутница испугано оглядывается, заметно дрожит, невольно прижимаясь к единственно понятному существу в этом логове враждебных сил.
От близости женского тела, о чем он еще вчера не мог и мечтать, кружится голова. Сердце сладко щемит, а тело полнится бодрящей силой. От бьющего изнутри напора счастья хочется бежать, лететь, но приходится смирять шаг, чтобы не испугать спутницу, что и без того напряжена настолько, что, сама того не замечая, идет все быстрее, вместо того, чтобы следовать за проводником, сама тащит его в неведомые дебри, уходя от привычного уклада родной деревни все глубже и глубже в лес.
Впереди, совсем неподалеку, хрустнул сучок, зашуршала хвоя, осыпаясь с ветки. Неуместный звук привлек внимание, вырвал из объятий сладостных надежд. Мычка насторожился, прислушался. И почти одновременно спутница споткнулась, резко отпихнулась, замахала руками, удерживая равновесие. Получив ощутимый толчок, чтобы не упасть, Мычка пробежал несколько шагов, повернулся, готовый успокоить подругу.
Сухо щелкнул кремень. Вспыхнул огонек пламени, разгорелся, разогнав тьму на десяток шагов. Из-за груды валежника выдвинулись фигура: одна, вторая, третья. Насмешливый голос прорезал лесную тишину.
— Ну что, вершинник, поговорим?
Глава 11
Насмешка судьбы, навеянное неведомой волшбой видение, страшный сон. Откуда здесь, в глубине леса, в ночной черноте взялась эта троица? Каким ветром принесло парней, что давно должны почивать в деревне, укрытые от мира надежными стенами? Может быть духи леса решили сыграть с ним злую шутку, приняв личины давешних соперников, чтобы всласть потешиться испугом забредшего в их владенья путника? Нет, это настоящие люди из плоти и крови. Скрипенье кожи сапог, шуршанье шкур, запах немытых тел, духам подобное не под силу. Да и пляшущее на конце факела пламя — предел возможного. Ни зверю, ни нечисти в лесу огонь не подвластен, лишь люди способны без страха подойти к пламени, обуздав стихию, использовать себе во благо.
Скрестив руки на груди, Мычка сказал с прохладцей:
— Не знаю, откуда вы здесь в такое время, и зачем, но говорить нам не о чем.
Парни, как один, хмыкнули, губы искривились в презрительных ухмылка. Стоящий ближе всех, судя по всему, старший из братьев, едко произнес:
— Если ты думал, что по темну может ходить лишь нечисть, вроде тебя, то сильно ошибся. Мы, хоть и не жалуем ночных прогулок, но, при необходимости, выходим.