Филин отмахнулся, проворчал:
— И того с избытком. Было б мясо, а какую траву жрать — вопрос десятый.
Мычка покосился с неодобрением, но промолчал. Привыкший сдабривать пищу травами, он считал такой порядок вещей единственно верным, и не мыслил иного, но, за последнее время жизнь показала — не все в этом мире неизменно. И Мычка усвоил урок. Все то время, пока хозяин дома утолял голод, забрасывая в рот мясо, кусок за куском, Мычка терпеливо ждал, не желая мешать, когда же челюсти Филина задвигались медленнее, а затем и вовсе остановились, наконец задал вопрос, мучающий с того самого момента, как хозяин последний раз покинул дом.
— Ты сказал, это оружие, — произнес Мычка, указывая на прикрепленную к стене полосу металла. — Не сочти за труд, объясни, как его используют, и для чего.
Филин дожевал остатки мяса, тщательно вытер руки о штаны, утолив голод, он стал заметно благодушнее, сказал:
— Как его используют — объяснять долго, проще показать. А для чего… — Он неожиданно спросил: — Для чего ты используешь нож, или рогатину?
Ответ на вопрос казался настолько очевиден, что Мычка лишь пожал плечами, но, соблюдая правила вежливости, ответил:
— Против зверей.
Филин покивал, произнес в тон:
— Ну а меч — против людей.
Посчитав, что ослышался, Мычка взглянул на собеседника, но тот смотрел твердо, и на этот раз во взгляде не было насмешки. В который раз Мычка ощутил, как по спине разбежались крупные мурашки. Этого не может быть! Оружие против людей… но, зачем, для чего? Рогатина, чтобы отогнать бера, или нож для разделки туши — это понятно. Зверь — пища человека, а иногда и противник. Конечно, бывает всякое, и оружие охоты может обернуться против хозяина, но чтобы специально создавать оружие против человека…
Мысли отразились на лице Мычки столь ярко, что Филин лишь покачал головой, сказал устало:
— И откуда ты такой на мою голову выискался? Похоже, рыбари совсем знания растеряли. Или, постой… ты разве не оттуда? — Перехватив непонимающий взгляд гостя, сказал с досадой: — Деревня рыбарей, что неподалеку. Что, совсем память отшибло?
Мычка потемнел лицом, сказал чуть слышно:
— Нет, не оттуда. И не хотел бы.
Он замолчал. Но хозяин дома ухватил недосказанное, произнес понимающе:
— Ах вон оно что. Знать не приглянулся ты им. Спровадили, чтобы глаза не мозолил, а вместо напутственного слова — дубьем! Верно?
Горло перехватило, но Мычка через силу выдавил:
— Все так.
Филин поморщился, сказал с презреньем:
— Гнилой народец. Ни одно дело до ума довести не могут. Даже не добили толком — бросили зверью на поживу.
Выражение, с каким хозяин дома высказался о рыбаках, не понравилось, но возразить Мычка не посмел. Как бы он не хотел изгладить из памяти произошедшее, слишком свежи раны. С трудом, словно сдвигая тяжелый камень, Мычка отринул воспоминания, упрямо произнес:
— Пусть их. Все же, я хотел бы узнать…
От Филина не укрылось, с каким трудом гость переносит малейшее упоминание о деревне рыбарей. Он произнес с одобрением:
— А ты упрямый. И это хорошо. Что именно тебя интересует?
Мычка помолчал, собираясь с мыслями. Хозяин дома на удивление легко переходил от уныния к радости, из хмурого отшельника превращаясь в веселого балагура, чем сбивал с толку.
— Чтобы резать, достаточно и ножа, а колоть лучше рогатиной.
— Рубить, — подсказал Филин. — Мечом рубят.
Мычка взглянул недоверчиво, с сомнением произнес:
— Но ведь чтобы рубить, нужно место для замаха, а в лесу часто бывает так, что и себя протискиваешь с трудом, не то чтобы размахнуться.
— А кто тебе сказал, что меч сделан для боя в лесу? — удивился Филин.
Мычка открыл и закрыл рот. Удивление собеседника казалось таким естественным, а взгляд бесхитростным, что мысль о шутке отпала сама собой. Но, если не лес, то что? Неужели в мире бывает что-то другое? Хозяин дома уже как-то оговаривался о чем-то подобном, но тогда Мычка счел это за шутку. Снова насмешка? Или мир и вправду настолько велик, что где-то лес заканчивается, и начинается… пустота, камень, вода? Фантазия раз за разом билась в черепе, в тщетных попытках представить, что может быть там, где нет леса.
Не обращая внимания на отразившуюся на лице Мычки борьбу эмоций. Филин продолжил:
— Мечу нужна свобода. Такая, что не стесняет движений, позволяя сливаться с оружием в единое целое, соединяя грацию тела, прочность металла и силу мышц в безудержном танце смерти. В лесу, ты все верно сказал, копье да нож — лучшие помощники, но для бескрайних просторов внешнего мира используют меч. Да и не только меч. Существует великое множество видов оружия, и когда-нибудь ты с ним познакомишься. — Он улыбнулся, добавил загадочно: — Возможно, даже раньше, чем можешь предположить.