— Я с радостью сделаю все, но… не слишком ли это просто?
Филин пожал плечами.
— Вполне может быть. Особенно, для такого подготовленного бойца, как ты.
Мычка нахмурился.
— Ничего такого я не имел в виду. Но, пройти, поговорить, довести… Должны же быть и какие-то сложности. Или… я чего-то не вижу?
Филин пожал плечами вторично.
— Сложности действительно есть, не много, но есть. — Заметив торжествующий взгляд ученика, подземник кивнул. — Да, да. Тебе не откажешь в проницательности. Итак, сложностей две. Первое — тот, о ком я говорю, вряд ли пойдет с тобой по собственной воле. Конечно, допускаю, что ты столь красноречив, что парой слов сможешь переубедить даже самого упертого пещерника, но не предупредить не могу. Придется поднапрячься.
Мычка кивнул. Хотя он и не очень понял, что имелось в виду под словом «пещерник», ситуация казалась ясна. Ничего удивительного, в том, что любой, кто давно живет в одном и том же месте, не спешит срываться, пускаясь в авантюрные путешествия лишь по одному слову незнакомца. Придется применить все красноречие. Но это лишь первое, а что второе?
Верно истолковав вопрос в глазах ученика, Филин продолжил:
— Вторая сложность в том, что город не близко.
— Насколько не близко?
Филин нахмурился, вдруг став очень серьезным, сказал негромко, но так, что от его голоса по спине разбежались мурашки:
— Тебе придется покинуть лес.
Глава 3
В который раз за день Мычка ощутил в животе неприятный холодок. Выйти из леса… В памяти разом воскресли многочисленные рассказы наставника о лежащих за лесом диковинных землях. Обычно, в фантазиях эти земли были полны солнца и ярких красок, но сейчас, в преддверии расставания, разом потемнели, наполнились сумраком и угрозой. Пришло запоздалое понимание. Так вот для чего наставник все это время учил его, едва не силой вбивая смертоносные навыки! Он знал, что рано или поздно, ученику предстоит отправиться в путь, и учил, как только мог, чтобы в момент встречи тот оказался готов.
Но, готов к чему? Неужели там, за лесом, жизнь настолько страшна, что требуется в совершенстве овладеть не одним видом оружия, чтобы лишь только прикоснуться к неведомому? Может тогда лучше и не пытаться? Если сам Филин, опытный боец и охотник, не желая рисковать сам, отправляет на верную гибель подобранного в лесу парня?
Ужас нахлынул и отступил. Мир вновь заполнился светом. Устыдившись мгновенной слабости, Мычка опустил голову. Как он мог заподозрить наставника? В груди вновь зазудело, но на этот раз от стыда. Разрываясь от противоречивых чувств, Мычка поднял голову, и хотя это стоило огромного усилия, прямо взглянул подземнику в глаза, сказал твердо:
— Неприятно чувствовать страх, но еще более неприятно ему потворствовать. Признаюсь честно, очень не хочется уходить из родных мест, но… я выполню твою просьбу. — К горлу подступили рыдания и голос прервался. Собравшись с силами, Мычка договорил: — Единственно… еще не весь снег сошел, и путешествие будет не из легких. Может… стоит отложить, дождаться теплых дней, и тогда, двинуться налегке, не опасаясь глубин скопившейся в ямах воды и холода ночи?
С последними словами надежда вспыхнула вновь. Мычка неотрывно глядел в глаза наставнику, с таким страстным отчаяньем, с каким утопающий хватается за самую мелкую щепу, лишь бы оттянуть миг, когда холодная пучина сомкнется над головой. Но лицо подземника осталось непроницаемым, и Мычка потупился. Искра надежды мигнула и погасла, заструился и истаял дымок упования, угли подернулись пеплом безнадежности.
Сухим и отстраненным голосом Филин произнес:
— Долгие сборы — тяжелое прощанье. Вещи собраны, ты готов. Осталась лишь малость.
Подземник запустил руку за пояс, извлек нечто похожее на свернутую трубкой полоску коры, развернул. Хрустнуло. Мычка с удивлением узрел пожелтевший прямоугольник, всмотрелся в заполнившие пространство черточки и пометки, поднял глаза на наставника.
— Что это?
— Это карта. Один из районов города. Я не буду углубляться, объясняя детали. Пока не увидишь сам — все равно не поймешь. А к тому времени, когда увидишь, объяснения выветрятся из памяти. Единственно, что нужно запомнить наверняка — эту пометку. Это дом родни и конечная точка твоего пути. Повтори.
Отмеченный на карте значок, в отличие от прочих, оказался обведен жирной чертой, и не требовалось особых усилий, чтобы запомнить сказанное. Мычка пожал плечами, повторил:
— Это конечная точка и дом родни.
Филин кивнул. Осторожно свернул карту, тщательно обвязал тесьмой, после чего протянул со словами: