- Тебе нравятся животные? – вот ещё один вопрос, который он задает непринуждённо, будто его действительно волнует такая глупость.
Мы начинает разговаривать, казалось бы, обо всём на свете и всё оттого, что он бесконечно спрашивает, постоянно уточняет детали и делится сам. Я поначалу делюсь неохотно, но его искренний интерес подкупает меня, и я расслабляюсь всё больше. Сам он рассказывает о своём прошлом и привычках и побуждает меня делать то же самое, как бы я не пыталась закрыться. А еще Марк всё время улыбается мне. Каждый раз, когда я всё-таки поднимаю глаза на его лицо, я вижу улыбку, которая отражается в его добродушном взгляде, ведь, в отличие от меня, он во время разговора смотрит прямо, внимательно наблюдая.
В какой-то момент и я начинаю улыбаться, и напряжение отпускает меня. Марк кажется таким искренним в своем стремлении познавать всё вокруг. Из его рассказов я понимаю, что ему интересен этот мир: он любит животных и насекомых, ему сложно даже убить комара, обожает пешие прогулки и путешествия, стремиться знакомиться с новыми людьми и находит каждого человека уникальным, а еще он любит наблюдать за звездами и облаками. Марк почти всю поездку указывал мне на окно, чтобы я обратила внимание на какой-нибудь впечатляющий его пейзаж, в то время как мне это казалось просто очередным лесом или очередным облаком. Наверное, слоило его посадить ближе к окну, теперь кажется, что это было ему нужнее, чем мне.
- Я когда был маленький, то часто бывал в лесу с родителями и воздух там казался мне поистине волшебным! - когда я начинаю скептически улыбаться, он восклицает. – Подожди смеяться! Я объясню: воздух в лесу пропитан временем, которое деревья потратили, чтобы вырасти, там всё время кипит жизнь и если остановиться и прислушаться, что можно услышать… - он продолжает рассказывать каким удивительным местом является лес и природа в целом, заражая своим задором и жизнелюбием.
В этот момент я смотрю на его преисполненное одухотворенностью лицо, на котором написана любовь ко всему живому. Это меня поражает и в груди разливается боль, потому что я столкнулась с чем-то, что мне не доступно. Я не понимаю его любви к жизни, природе, самому себе и людям - это для меня за гранью.
В какой-то момент мне подумалось – мы такие разные. Он словно реальное воплощение слова «жизнь», он пышет вдохновленностью и интересом ко всему, что его окружает. А я? Я ненавижу жизнь, потому что всё, что я о ней знаю, ведёт меня к страданию. Мне не хочется где-то побывать или освоить новое хобби, как ему. И, в отличие от меня, он счастлив. По крайней мере, всё выглядит именно так. От этой мысли меня пробирает болезненная зависть, как будто он украл у меня моё счастье, но это не так, ведь я сама его у себя украла.
Я так и не надела наушники за всю поездку – мы постоянно разговаривали и, что удивительно, мне было комфортно. Этот факт поразил меня до глубины души! Мне не хотелось съёжиться и завершить разговор как можно быстрее, а наоборот, я бы хотела говорить и слушать в ответ ещё и ещё. Может быть, это потому что Марк действительно хотел меня услышать, а его слова были наполнены глубиной. Мне бы хотелось в это верить. А еще эти его солнечные глаза, воспоминания о которых меня грело, и я впервые за долгое время почувствовала себя не так одиноко, смотря в них и отвечая на все эти банальные вопросы. Это так удивительно.
Глава 3. Короткий вечер
Выходя из автобуса я почувствовала как осенний ветер пробирается под куртку, заставляя меня поежиться от холода. Уже вечер и начало смеркаться, отчего становилось как-то неуютно. Я обняла себя руками, чтобы согреться и создать хотя бы видимость защищенности.
- Так, никуда не расходимся, - по-деловому начала Виктория Андреевна. - Сейчас приедет такси и отвезет нас в отель.
Эти слова меня приободрили, потому что я чувствовала дикую усталость, что неожиданно навалилась после четырех часов езды. И ко всему прочему у меня опять начал болеть живот.
- Давайте обменяемся номерами. На всякий случай, - предложил Марк и улыбнулся, как будто его обрадовала эта возможность.
- Хорошая идея, - одобрила его слова зам, и мы быстро поделились друг с другом своими телефонами.
Пока стояли на автостанции и дожидались такси, я наблюдала за своими спутниками. Марк был расслаблен, словно чувствовал себя в своей тарелке. Его не беспокоил холод, потому что он не дрожал и не кутался в своё пальто как я. Он был выше на голову, что было мне на руку, ведь я могла спокойно с ним разговаривать и не встречаться глазами. Я заметила это еще до того как мы сели в автобус и приехали сюда. Виктория была сосредоточена и поджимала губы, будто её что-то беспокоило. Смелости спросить у меня не нашлось, поэтому я просто надеялась, что её недовольство никак не отразиться на мне. Она создавала впечатление очень жесткого человека, что не удивительно.