Оставшиеся помогли с уборкой кухни. После обеда Барри занял кресло в гостиной, погрузившись в электронную читалку. Боб и Амелия сидели, обнявшись на диване, и смотрели повтор Терминатора. Повеселевшие.
После поглощения трех гамбургеров с поджаренными котлетами и кучи картошки фри, Квинн умчался наружу, чтобы заняться безуспешными поисками в лесу.
Через час он, отчаявшийся и грязный, вернулся в дом сообщить, что учуял двух вампиров (скорее всего Билла и Карин) и слабый след фейри в месте, где мы стояли, когда подумали, что за нами кто-то наблюдает. И больше ничего. Он собирался уехать в мотель на границе между штатами.
Было очень неловко, что у меня нет места для него. Я предложила заплатить за номер в отеле, и он одарил меня испепеляющим взглядом.
Оба полу-демона вернулись, когда стемнело (я в это время читала), и выглядели не очень довольными. Они вежливо пожелали спокойной ночи и прогрохотали по лестнице в свою комнату. Теперь все были дома, и я решила, что мой день официально окончен. Сегодня он был чертовски длинным.
Людям свойственно нарушить свой собственный покой, и в эту ночь я преуспела в этом. Несмотря на то, что рядом были друзья, которые совершенно бескорыстно примчались издалека, чтобы помочь мне, я думала о том, кто не пытался сделать это.
Я понимала Сэма куда меньше, чем Эрика, который внес за меня залог, хотя я больше не была его женой или даже подругой.
Я была уверена, что у него есть какая-то причина оказать мне такую добрую услугу.
Звучит ли это так, будто я считаю Эрика неблагородным и незаботливым? В некоторых отношениях, с некоторыми людьми он никогда не делал ничего подобного. Но он был практичным вампиром и тем вампиром, который собирается стать супругом истинной королевы.
С тех пор, как я перестала быть его женой, что, очевидно, одно из условий Фрейды для женитьбы Эрика (и честно говоря, я могла понять это), я не могла представить, что она дает свое согласие на то, что Эрик вбухивает огромную сумму денег, чтобы обеспечить мою свободу.
Может, это было частью соглашения? "Если ты позволишь мне внести залог за мою бывшую жену, я урежу свои карманные расходы на год" – что-то типа такого (все, что я знала, это то, что они обговаривали, сколько раз будут заниматься сексом). И тут я депрессивно представила себе картинки прекрасной Фрейды с моего Эрика... моего бывшего Эрика.
Где-то в середине скитаний сквозь лабиринт мыслей я провалилась в сон.
На следующий день я спала на двадцать минут дольше обычного и, проснувшись, убедилась, что мой дом полон гостей. Я поднялась с кровати и почувствовала вспышки их мыслей по всему дому.
Приняла душ и молнией метнулась в кухню, занялась блинами и беконом, включила кофейник и достала стаканы для сока. Было слышно, что Амелию тошнит в ванной комнате в коридоре, и я отправила Дианту в мою, чтобы ускорить душевые процессы.
Как только блинчики поджарились, я разложила их прямо по тарелкам, чтобы мои гости съели их, пока они горячие. Также достала все фрукты, что у меня были, для заботящихся о здоровье.
Мистеру Каталиадесу понравились блины, и Дианта не отставала от него в их поедании. Мне в спешке пришлось замесить еще теста. А потом нужно было помыть посуду (Боб помогал) и заправить постель.
И хотя мои руки и мысли были достаточно заняты, было неприятно узнать, что от Сэма так ничего и не слышно.
Я отправила ему электронное письмо.
Я выбрала такой формат письма, в котором не было необходимости несколько раз повторять, что же я хочу сказать. Какое-то время я работала над построением предложений.
"Сэм, не знаю, почему ты не хочешь говорить со мной, но будь уверен, что я готова выйти на работу в любой день, когда нужно. Пожалуйста, дай мне знать, как ты".
Я несколько раз перечитала сообщение и решила, что это довольно точный камешек в огород Сэма. Письмо было прекрасным, пока я импульсивно не набрала: "Я скучаю по тебе". А затем отправила.
После стольких лет хороших отношений с Сэмом, к созданию которых я не прилагала никаких усилий, сейчас, когда я фактически пошла на жертву ради него, мы опустились до электронных писем и загадочного отмалчивания.
Было сложно понять это.
Я попыталась объяснить это Амелии несколько минут спустя. Она нашла меня уставившейся в компьютер, в момент, когда я пыталась заставить монитор разговаривать со мной.
– Так чем ты пожертвовала? – поинтересовалась она, глядя на меня чистыми голубыми глазами. Когда Амелия была в правильном настроении, она могла быть хорошей слушательницей.
Я знала, что Боб бреется в ванной, Барри занимается йогой во дворе, а мистер Каталиадес и Дианта о чем-то серьезно разговаривают на опушке леса. Таким образом, можно было откровенной, не опасаясь быть подслушанной.
– Я пожертвовала своим шансом сохранить Эрика, – сказала я. – Сделала это, чтобы спасти Сэму жизнь.
Она обошла большую важную часть и сразу перешла к болезненному вопросу.
– Если тебе приходится использовать могущественную магию, чтобы удержать кого-то – разве его можно назвать твоим суженым?
– Я никогда не думала об этом как об "или-или", – ответила я. – Но Эрик думал именно так. Он гордый парень, а его создатель принял решение о его женитьбе на Фрейде, даже не спросив Эрика.
– Откуда ты узнала об этом?
– Когда он наконец рассказал мне об этом, он выглядел... совсем отчаявшимся.
Амелия посмотрела на меня как на самую большую идиотку на свете.
– Правильно, потому что никто и не мечтал вместо управления округом на задворках Луизианы стать консортом прекрасной королевы, которая от тебя без ума. И почему в результате он тебе рассказал?
– Пэм настояла, – призналась я, чувствуя, как меня начинают грызть сомнения, – Но он не говорил мне, потому что пытался придумать способ остаться со мной.
– Я и не утверждаю обратного, – сказала Амелия. Она никогда не отличалась тактичностью, и я видела, каких огромных усилий ей это стоило сейчас, – Ты, конечно, замечательная. Но знаешь, дорогуша... для Эрика всегда на первом месте стоит Эрик. Вот почему я всегда поощряла Алсида. Я знала, что Эрик разобьет тебе сердце, – она пожала плечами, – Или обратит, – добавила, сделав вид, что эта мысль только что пришла ей в голову.
Меня передернуло, невольно.
– Он и в самом деле собирался тебя обратить! Вот скотина! И забрал бы тебя от нас. Думаю, нам всем повезло, что он всего лишь разбил тебе сердце! – она была в полном бешенстве.
– Если честно, то не уверена, что у меня разбито сердце, – сказала я. – Я опечалена и в депрессии. Но я не чувствую себя так плохо, как тогда, когда узнала большой секрет Билла.
– С Биллом – это был первый раз, да? Первый раз, когда кто-то близкий обманывал тебя?
– Это была первая возможность для кого-то вообще меня обмануть, – сказала я, по-новому взглянув на ситуацию с предательством Билла. – Людей я всегда могла считывать, по крайней мере, достаточно, чтобы осторожничать или не верить... не покупаться на весь тот бред, который они втирали. Билл был моим первым сексуальным приключением и первым мужчиной, которому я сказала: "Я тебя люблю".
– Может быть, ты начинаешь привыкать к тому, что тебе лгут, – сказала Амелия бодро, и это было так на нее похоже, что я улыбнулась. У нее хватило совести изобразить смущение. – Ладно, это было ужасно. Извини.
Я изобразила удивление, широко раскрыв глаза и подняв руки к лицу.
– Боб сказал мне, что я должна поработать над общением с людьми, – созналась Амелия. – Он говорит, что я довольно бестактна.
Я постаралась не слишком широко улыбаться.