- А как ты-то хоть? – спросила Танька у моей подруги, взяв её за руку.
- А я… живу, - ответила Ленка и снова заплакала. – Я не могу принять того, что её нет. Почему её нет? Где она? Десять дней прошло. А я жду. Я жду, что она позвонит или придёт. Я жду её и дома, и в школе. Я каждый день жду, каждую минуту каждого дня.
Танька бросилась утешать мою подругу. Она гладила её по рукам, волосам, щекам и плакала вместе с ней. Но я чувствовала, что она плакала не по мне, она плакала по Ленке. Я ясно поняла, что мешала Лене быть Таниной подругой. Ведь мне было нужно полное Ленкино внимание, никакие другие подруги не могли стоять между нами. А теперь, когда меня не стало, Танька может любить Ленку, сколько ей захочется, я никогда уже не встану между ними. Ей и только ей моя подруга будет рассказывать о своих любовных неудачах, ей будет дарить милые подарочки на глупые праздники, с ней пойдёт в магазин искать себе платье на выпускной. Меня больше нет. Меня больше нет. Меня больше нет. Я завыла. И этот вой услышала Ленка, она вздрогнула, перестала плакать и оглянулась вокруг. Не найдя источника этого странного звука, она решила, что померещилось.
глава 7
Я кричала. Я кричала всю ночь, но Ленка спала, не слыша. Я еле дождалась утра, думала оно уже никогда не наступит. Мне, которая не уставала, которой не нужно было время на сон, хотелось действовать. Мне хотелось проверить, сумею ли я снова докричаться до своей подруги. Может ли статься так, что она услышит мой голос?
Ленка не пошла в школу. Сказала маме, что плохо спала это ночью, ей снились кошмары, что-то, связанное со мной. Неужели она всё-таки слышала? Тётя Наташа посмотрела испуганно. Зачем-то потрогала Ленкин лоб, как будто кошмары могли повлиять на температуру её тела.
- Лена, может быть, ты хочешь поговорить?
- Нет, - Ленка отрицательно замотала головой.
- Лена, ваша классная сказала, что если тебе понадобится помощь психолога, то…
- Нет, мама, мне не нужна помощь. Я просто устала, я не выспалась. Можно я побуду одна? Просто побуду одна?
Тётя Наташа вышла, оставив дверь приоткрытой. Всё-таки она беспокоилась о Ленке.
Ленка молча около часа по моим ощущениям лежала на кровати. Просто смотрела в потолок.
Затем она встала и подошла к компьютеру.
- Почему? – шептала она. – Почему?
Я не понимала, к чему относятся эти слова. Ленка положила руки на клавиатуру, её голова упала на руки. Она заплакала.
- Не надо, Лена, - пискнула я. Она удивлённо подняла голову, оглянулась по сторонам. И снова заплакала:
- Почему? Почему?
Выплакавшись, она достала школьный дневник, мы обе прочитали задание. Её пальцы побежали по клавиатуре. Она писала проект по МХК, слёзы снова полились из её глаз, она их даже не вытирала, они падали на меня, падали на клавиши, грозясь испортить нужную вещь. Задание – написать проект «Судьба и творчество художника». Всё бы ничего, но Ленка писала о том самом Сороке.
Я могу воздействовать на неё, поняла я. Я могу воздействовать на её сознание. Ночью, когда Ленка спала, я думала о многом, в том числе и о том, что я никогда не смогу исполнить свою торжественную клятву – написать книгу о Сороке или снять о нём фильм. И в тот день за меня, доступным для неё способом, моя Лена пыталась исполнить то, что мне уже никогда не удастся.
Тётя Наташа переживала о своей дочери, у которой умерла подруга. Боже мой, меня пронзила страшная мысль: а что в эту минуту происходит с моей мамой, ведь у неё умерла я? Как я могла радоваться их слезам? Какая я всё-таки подлая, даже в смерти подлая. Я снова заголосила.
- Рита, - прошептала Ленка. – Рита, ты здесь?
Она вертела головой, пытаясь хоть где-то увидеть меня, испуганно и … с надеждой. Но меня негде не было, ведь я умерла, а мёртвые не компания живым, совсем даже не компания.
***
Я молчала долго, никак не пытаясь достучаться до Ленки, ни словом, но вздохом, ни рыданием. Ленка постепенно успокоилась, дописала проект. Поговорила со своим Сашкой по телефону и даже немного повеселела. Я смогла выдохнуть. Успокоилась, это хорошо. Я должна увидеть свою маму, мне необходимо убедиться в том, что с ней всё в порядке, насколько это, конечно, возможно. Марк подождёт. Всё подождёт. Сначала мама, папа, Марина.