— Стас со мной поедет, — тихо сказала девушка.
— Отлично, — улыбнулся я. — Удачной тебе поездки, мы пойдём уже, пожалуй…
— Ты иди, — проворчала Марселлинн. — А мне с Полей надо потрепаться, о своём, о женском.
Я пожал плечами и двинулся к входу, забрав визитку. Надо так надо. Телефончик у Крысолова имеется, скинем его Серёге, пусть подцепиться к нему и скинет координаты, а я просто посмотрю. Раз неизвестно где пока грёбаных жандармов искать.
Я вышел из кафешки, и уже было потянулся за сигаретой, чтобы закурить, как зазвонил телефон. Архимаг. Знаете это уже феерическая хуцпа. По твоим проблемам, дорогой друг, я не могу с тобой общаться, а вот мои заморочки, метнись-ка реши по-быстрому. Поэтому ответ мой был предсказуем.
— Пошёл нахуй, — вместо «здрасьте» сказал я, отвечая и собрался отключить мобильный, но он перебил.
— Антуан, дело срочное. По твоей части.
— С оппортунистами не разговариваю!
— За оппортуниста ты ещё ответишь, это во-первых. Во-вторых, я тебя как человека просил, ещё год назад, закрой ты эту инфернальную дыру в Центральном районе!
Тут я вспомнил о чём речь идёт. Есть у нас в Великоуральске, такое местечко… Ну короче, строчка из песни «здесь пришили Николашку» она про него. Ну, пришили и пришили, здесь это не редкость, особенно на Земле Горя, но вот в чём оказалась заковыка… Семейка эта, Романовых, оказалась теми ещё гнидами, да вдобавок с колдунами путались. Короче, после их смерти на месте убийства, оказалась весьма грязная инфернальная дыра, подчиняющая сознание того, кто там оказался. Мёртвые сущности бывшего императора и его семейки вторгались в тело жертвы и сводили его с ума, подчиняя лишь примитивным желаниям — ненависти и разрушению. Когда музей открывали, то тут ещё мой учитель хозяйничал, потому и приказал реальное место расстрела отгородить стеночкой, а любопытным показывать реконструкцию в другой части дома (вот рупь за сто даю, он ещё и в расстрельной команде был). Короче, долгое время было всё спокойно. Туристы и историки глазели на расстрелянную из пулемёта фальшивую стенку и были довольны. Но вот в семидесятые, какая-то гнида, шепнула местному партийному боссу, что тот подвал ненастоящий. Босс бы туповат и возжелал посмотреть на настоящее место расстрела. Посмотрел. Идиот. Тут инфернальные, демонические сущности, в которые превратилась семейка бывшего царя и отыгралась на нём по полной программе. Ну вам эта история известна. Жажда разрушений у него началась с того, что снёс он купеческий домик, где семейство было расстреляно, от чего дыра оказалась на свободе и затягивала туда новых жертв. Кстати, поэтому большинство дегенератов «боровшихся с коммунистами» были именно из этого города. А сам босс потом и в разрушении как СССР, так и Компартии поучаствовал нехило. Стал первым президентом, и получил прозвище Борька-Алкоголик. Ну, бухал он сильно, что поделать. Всё-таки до этого он был хоть и немного туповат, но коммунист. А тут в тебе безумные демоны мёртвого Николашки и его семейки играют, требуют разрушить всё во что верил. Как тут не спиться?
Учитель мой, Никанор, к семидесятым уже почти на всё забил, да и в Великоуральске практически не жил, слезая сюда с гор за спичками. Ну или если зомби какое понадобится. Поэтому поначалу никто ничего не замечал, и не понимал, а когда заметили и осознали, то учитель уже забил на все дела окончательно и искал себе ученика, то есть меня. Ну в итоге с меня и спросили. Ты же некромант и все дела! Закрывай дыру, на которую Никанор хрен с прибором положил. А как её тут закроешь, если она очень хорошо обосновалась и закрепилась. Сам учитель мог, потому как поучаствовал в создании не напрягаясь.
— Вас мои методы не устраивают, — отмахнулся я.
— Все твои методы — это обоссать и сжечь напалмом храм, — жёлчно заметил Архимаг. — Предложи что-нибудь другое, не только то с чего у властей истерика случится.
— Да что случилось-то? Кого опять затянуло?
— Прокуроршу из Тавриды помнишь?
— Это которая на порнозвезду Эбигейл Джонсон похожа? Конечно, помню! Забудешь такую!
Архимаг пробормотал что-то невнятное в трубку, типа «все некроманты извращенцы», но, наверное, мне послышалось.
— Короче, училась она у вас, пару лет назад, сразу после присоединения Тавриды. На юридическом, на заочном. Типа изучала, чем наше законодательство, от украинского отличается.
— У неё с головушкой всё в порядке было? Чего к нам-то потянуло? Чем её Столица или Гросс-Норденбург не устраивал?
— Да вот вопрос были ли у неё все винтики на месте, ещё тогда или она после посещения этой вашей кровавой церкви тронулась?