— Не могу, — отбоярился он. — У Яны пошли глюки косяком, я записываю и подбрасываю вопросы.
— Что-то интересное?
— Да, — ответил он и повесил трубку. Понятно. Не до меня сейчас, ну ничего, главное пусть наша страшила упоротая выдаст нужные сведенья.
— Что такое? — спросила подошедшая сзади Марселлинн. Там с ней была ещё Полина. Наболтались походу дела. Я чуть не подскочил на месте. Вот не люблю я такое. ТыЖеНекромант! — скажете. И хуй угадаете. Некроманты на тему подходов со спины ещё более нервные чем обычные люди. К нам такое иногда подкрадывается… Вон в сентябре например… Любимая жена это знает, но настойчиво пытается выработать у меня силу воли. Умница, блин. И красавица.
— Короче, мне нужно на Волчью улицу, — сказал я. — К водонапорной башне, а Олька занят, с глюками Яны работает.
— Это к той, о которой я подумала? — уточнила рыжая.
— Ага. Твоего папаши. Крысолов засел сейчас там.
— Возьмите Дэдмобиль… — удивилась Полина. — Его Стас пригнал к вокзалу, просто много вещей надо вести. Я Арине сказала, чтобы забрали…
— Вы просто замечательная пара, — расцвёл я и обратился к жене. — Ну, что дорогая и любимая, Стас отнесёт нас на вокзал, где пообнимаемся на перроне с этой сладкой парочкой, пожелаем им счастливого пути… а потом, как в старые-добрые времена — только ты и я.
Марселлинн загадочно улыбнулась и согласно кивнув прижалась ко мне. Отличный же план!
Глава 11. Крысолов, жандармы и маги
Но взял он меч, и взял он щит,
Высоких полон дум
В глущобу путь его лежит
Под дерево Тумтум.
Да, как в старые-добрые времена мы с Марселлинн ехали наводить страх и ужас. Ну не совсем как раньше, вместо старой шестёрки у нас был просто шикарный катафалк, сделанный лучшими магами Гросс-Норденбурга. Да и времена не совсем старые, и не такие уж добрые, но я, видно, старею и активно ностальгирую, о тех днях, когда я с Ариной жил вдвоём, сначала в деревушке на Северном Урале, а потом в полуразрушенном и заброшенном старинном поместье. Нет, я, конечно, нежно люблю всю нашу команду… Но хочу бывать с моей женой наедине чаще.
Выехав от вокзала, Арина направила Дэдмобиль в сторону Горного района. Мы ехали сначала по проспекту Ленина, а потом свернули и, поплутав переулками, вырулили в Заводской район. И он хоть немного и напоминал нам Землю Горя, помимо заводов, застроенный «китайскими стенами» советских многоэтажек, но не выглядел так депрессивно. Было видно, что хоть и не без трудностей и криминала, но люди здесь живут нормальные, к чему-то стремящиеся… Короче, живые. Мы не стали переться через заводы, а проехали по краешку, по улице Красных Пролетариев, свернули на Малозаводскую, а там уже и до улицы Леонарда Коэна было подать рукой.
Вообще, последние годы Великоуральск застраивался так, как будто хотели сюда перенести если не столицу, то какие-то государственные органы как минимум. Пролежавшая пять лет в могиле Марселлинн с трудом узнавала родной город, по которому так часто любила гулять до своей смерти. Мало строили только в Горном районе, и то потому что уже некуда, да и не было столько босоты, которую можно было бы без напряга сюда сбагрить. И опять же мы, санитары города. Из-за нас строительство в самом грязном и преступном районе стало невыгодно. Бандиты перестали вкладываться в возведение недвижимости. Во-первых, потому что мы проредили их ряды, а во-вторых, потому что и так много помещений освобождалось. Вот как, например, Башня Рейнгарда — хотя мы к этому не причастны… ну или не совсем причастны… или если считать, что Полина в нашей команде, всё-таки из-за нас место освободилось.
Дэдмобиль, скрипнув тормозами, остановился на Волчьей улице, на противоположной стороне от нужного нам объекта. Мы с Марселлинн вышли из автомобиля и быстро перешли улицу.
— Что будем делать? — спросила Марселлинн. — У него есть опасная способность, так что, может быть, твоя магия окажется бессильна против него.