Хоук молчал, представляя себе шрам и чужие звериные когти. Кажется, у Долфини тоже были когти, причём неслабые, судя по царапинам на Кайле… Собеседник истолковал паузу неправильно:
— Я понимаю, сейчас это кажется неправдоподобным, потому что я для тебя никто, но доказать, опять же, ничем не могу. Прости.
— Да не за что, — рассеянно ответил Лаватейн. — Не думаю, что я был в восторге от того, что меня все хотят убить. Кайл вообще говорит, что я был, как бы так выразиться, немного социопат…
— Самую малость, — хохотнул Третий. — Твой Фабиан правду говорит, так что верь, верь…
— Значит, решили не возвращаться… А потом демоны?
— А потом демоны. И Суд. И вся вот эта херь, — очень метко объяснил Леон. — Я пытался передать тебе в тюрьму записку, не знаю, дошла ли.
— Представь себе, я тоже.
— Твоё чувство юмора, — сказал Третий, — просто отвратительно. Так вот, дальше ты примерно знаешь, а я начинаю косячить, может, поговорим о Дьяволе?
— Нетушки уж, давай дальше. У меня нет привычки бросать сериал на середине.
— Потому что ты их не смотришь, — заворчал Леон и был прав. — Ну, сейчас начнётся нытьё… Я должен был найти тебя раньше… Нашёл только в Японии, в Токио. И струсил. Затормозил. Облажался. Как угодно. — Хоук молча ждал продолжения. — Наверняка ты прекрасно помнишь, когда твой Фабиан подошёл к тебе в коридоре… Так вот, в коридоре был кое-кто ещё, — горько усмехнулся Третий. — Кое-кто очень трусливый и, наверное, всё-таки тупой… надо было плюнуть на всё, подойти и увести тебя нахрен, и… и всё было бы по-другому. Во всяком случае, какое-то время.
Хоук не знал, что ему сказать, теперь это чувство только усилилось. Всё могло быть совсем иначе, а дело в разнице — в минуту, две? А что, если бы он не стоял у окна с книгой, а что, если бы он вообще не пришёл в универ? Кто первый… кто из них был бы первым?
— Думаю, многие вещи не изменились бы, — хрипло продолжил Леон. — Скажем, спецгруппа по задумке твоего не-очень-то-отца и великого и ужасного Мидорикавы. И вы бы с остальными так или иначе встретились, разве что были бы в других отношениях… поначалу. То, что сейчас ты единственный Первый и вот-вот спасёшь мир, было бы в любой реальности, я уверен.
«Просто без тебя», — Лаватейн понимал, что не стоит говорить этого вслух, на месте Третьего — чёрт возьми, своего Третьего — он бы хотел услышать такое в последнюю очередь. И так понятно, что всё… всё прошло мимо него. Всё и больше.
— А потом веселье… ну, знаешь, всякие демоны, которые пытаются тебя сожрать. Ты же ничего не помнишь, лакомый кусочек прям-таки. Я их отгонял, насколько я мог заметить, твой Фабиан тоже этим занимался, — тут он не выдержал: — Передай, пожалуйста, что это было ОЧЕНЬ тупо. Особенно на Гиндзе. Я чуть со смеху не помер, но помогать не стал, конечно… Скажи, пожалуйста, что сейчас он дерётся получше…
— Да-да, — туманно ответил Хоук. — Ты не отвлекайся…
— В общем-то, если отбросить тот факт, что ты меня в глаза не видел и документов у меня нет, я был рядом всё это время, — уже веселее сказал Третий. — Даже рад, что никто не заметил — неплохой из меня, значит, шпион… Всякие мелочи: прогнать демонёнка или перейти дорогу. Несколько раз ты меня видел в Нью-Йорке на улице, но не узнал, конечно. Кхм… с некоторыми мы виделись отдельно… Но думаю, если твой Фабиан всё-таки немного подумает, он вспомнит.
— Когда были выборы президента, — медленно произнёс Хоук, вспоминая, — мы с Шоном сбились с ног, ища источник Силы. Я был уверен, что почувствовал сам себя.
— Да, это был я, — на выдохе ответил Леон. — Ты тогда как раз пробуждался, и… в общем, почувствовал слишком остро. Я не ожидал, правда, раскаиваюсь.
— Я тогда был в переулке и чуть не порвал спину этими крыльями… Там был человек…
— Из прачечной. Я боялся, что тебя найдут, но ничего не мог поделать… Пиджак пригодился?
— Да, спасибо. Именно пиджак мне и пригодился.
— Я так и думал, — он усмехнулся и замолчал.
Хоук посмотрел в окно, не зная, о чём ещё ему следует спросить. Слабый ветер проносил мимо сигаретный дым.
— Я хотел бы знать много всего, — заговорил Лаватейн с удивившим его самого спокойствием. — Но это, пожалуй, «всё» и больше. Времени в обрез, в том числе до Дьявола. Но после… почему бы тебе, например, не переехать сюда? Не думаю, что Широяма-сан будет против.
— Куда-куда, — севшим голосом повторил Третий. — Кто, я?.. Издеваешься, что ли?
— Почему нет? Я же не предлагаю работать вместе с нами и уж тем более общаться против воли. Только переехать. Не будет проблем с документами, самое малое…
— Я подумаю, — голос Леона звучал настороженно. — Конечно, было бы здорово, но… кхм. Поздновато, правда.
— А если я прикажу? — брякнул Хоук, не подумав. — Или уже не прокатит?
— Да ты охренел, — восхитился Третий. — Ну, раз так, то выбора у меня нет…
— Тогда увидимся после победы. Мидорикаве привет.
— Да, увидимся, — эхом отозвался Леон. — Я передам…
========== Часть V. Глава IX. II. Параллели ==========
Hominem ex operibus ejus cognosces.
Человека узнают по его делам.
Десятый мир,
США, Нью-Йорк, Манхэттен
2025 год
Хоук выбрался на балкон и даже не упал — его это порадовало с учётом вчерашних повреждений, но телефон из руки всё-таки шандарахнулся. Иным словом это не назвать: мобильник выскользнул из вспотевшей ладони, прокатился по сушилке для одежды и с громким стуком упал рядом с Кайлом.
— Подними, пожалуйста, — буднично попросил шеф, приваливаясь к перилам.
— Так и знал, что ты скажешь какую-нибудь хрень не в тему, — заворчал Фабиан и полез под сушилку. — Может, внутрь? Меня немного напрягает тот факт, что однажды птеродактили вымерли.
— Да нет, тут лучше, — Хоук действительно так считал — перед глазами застыл полутёмный зал чужого особняка с окровавленными ступенями, больше всего ему хотелось смотреть на небо. — Тебе привет передают.
Кайл ничего не сказал, протянул свой телефон — там обычным текстовым файликом блестела совершенно секретная информация об отряде RSA.
— Этот Широяма — больной, — высказался Фабиан. — Он просто взял и прислал по вотсаппу то, что мы ищем годами.
Действительно, внутри — все члены отряда, номера, способности, имена и фамилии матерей, физические характеристики. И даже фотографии. Судя по всему, Широяма с Леоном постарались на славу: снимки были самые свежие. Хоука поймали едва ли не в прошлом месяце, Долфини тоже выглядела такой, какой была при жизни ещё вчера. А этот блондин со шрамом на левой щеке и смуглой кожей, значит, и есть…
— Имена у вас у всех так себе, — любезно поделился мыслью Кайл и получил пинка.
— Какие есть… Слушай, ты же тамошний ветеран, неужели никого не вспоминаешь? — Хоук рассуждал вслух: — Нас же не могли всё время держать взаперти и в стороне от остальных. Может, видел хотя бы что-то похожее?
— Вообще-то за RSH следили нехило. — Он оперся на перила балкона и, глядя куда-то вверх, вспоминал: — Мы были на особом счету, то ли из-за старшего Первого — ой, ну не делай такое лицо, не было тебя! — то ли из-за того, что приставали сильно… В любом случае, нам редко удавалось куда-то выбраться без того, чтобы об этом знала тётушка Анна… то есть, Анна Браун…
— Короче, — максимально вежливо перебил Лаватейн. — Да или нет?
— Да не помню я эти рожи! — возмутился Кайл. — Твою б тоже не видел, но как вышло — так вышло…
— Если опустить наши любезности, помнишь или нет?
— Немного, — сдался Фабиан. — Дельфиншу точно помню, как-то раз проходил мимо бассейна. Поэтому она мне вчера всё время кого-то напоминала — себя, вестимо…
— Да ты гений…
— Иди в жопу, босс. Так или иначе, это всё, — подозрительно быстро и подозрительно бодро закончил Кайл. — Пойдём второй раз позавтракаем?
Хоук прошёл за ним на свою же кухню, посмотрел, как друг шарится в полупустом холодильнике и заказывает пиццу, а потом спросил в лоб: