Куроноцуруги ближе к людям, чем к нечисти.
«Больше никаких экспериментов над нами ставить не будут».
— Извините за ожидание, — раздался звонкий голос Энджел. Она покачивалась на ступеньке перед друзьями, сжимая в руках маленькую сумочку. В итоге из всего обширного гардероба девушка выбрала серое платье с чёрным поясом, не слишком броское и не слишком официальное. Волосы оставались в беспорядке, правда, никто не стал рисковать жизнью и указывать ей на это. — Извини, Шон.
— Ничего, я больше не буду ходить по квартире с открытыми глазами, если ты переодеваешься, — покорно сказал Шон. — Пойдёмте, что ли…
Куроноцуруги не назначали точного времени встречи, поскольку не были уверены в американском транспорте. Поэтому ребята решили собраться на работе чуть пораньше, чтобы без удивления найти там пришедшего сильно заранее Хоука и ещё раз перемыть кости японским коллегам.
Спускаясь по лестнице последним, Кайл думал о Токио, об оставленных там друзьях и о том, не мог ли кто-то из них оказаться в составе Куроноцуруги. В конце концов, от Хоука он тоже ничего такого не ожидал, но друг оказался Первым; так, может, их ждут очередные сюрпризы из прошлого?
Парень, парень, берегись, парень, парень, берегись, тёмной ночи сторонись…
Фабиан остановился на пролёте и резко задрал голову вверх. Слова доносились оттуда.
Но попробуй убеги, мы теперь твои враги, мы теперь твои враги…
Около десяти неприятных скрипящих голосов напевали какую-то песню, повторяя одни и те же слова. Судя по тому, как друзья спешили вниз, они ничего не слышали. Кайл скосил глаза и увидел, что от Эйдена, Шона и Энджел его отделяет почти незаметная тонкая стена чёрной паутины. Паутина двигалась, как будто она была живой. Просто так через эту завесу не пройти. Кажется, его отрезали от остальных этим гипнотизирующим пением. Когда ребята заметят неладное?
Чувствуя, как татуировка на руке постепенно нагревается, будто бы нехотя признавая опасность, Кайл вспоминал Ничью Мать. Она тоже пела. Видимо, когда зло открывает рот и выдаёт идиотские песенки собственного сочинения — это дурной знак.
Берегись, берегись, берегись, берегись, берегись, берегись, берегись, берегись, берегись, берегись, берегись, берегись…
— Заткнись, — срифмовал Кайл, вытаскивая из-за пояса короткие ножны. Кроме этого ножа, он не хранил дома никакого оружия: всё более мощное лежало на работе. — Или хотя бы покажи мне свою рожу.
Никаких физиономий не возникло. Послышалось мерзкое хихиканье, Фабиан повернулся вокруг своей оси дважды и понял, что паутина уплотняется и пытается поймать его в капкан. Казалось бы, ничего страшного, но когда одна юркая чёрная нить вырвалась из общего потока и ужалила его в мочку уха, было больно.
— Что вам надо? — повысил голос Фабиан, обнажая короткое лезвие. Оружие немного отпугнуло нападавших. У него не было никакого желания драться в подъезде жилого дома, но эти твари никогда не подходили так близко. Неужели они сдвинулись с мёртвой точки?
Виноват, виноват, виноват, виноват, ВИНОВАТ, СЛЫШИШЬ, ТЫ ВИНОВАТ ВО ВСЁМ, ХА-ХА-ХА!
Стены накренились, пол под ногами провалился. Ухватившись рукой за низкий подоконник, Кайл расширенными глазами смотрел в бездну, оказавшуюся у него под ногами. Подъезда больше не было. Подъезд вёл прямиком в…
ЭТОТ ПАРЕНЬ ВИНОВАТ, МЫ ЕГО ОТПРАВИМ В АД!
«Не может быть!»
Извернувшись и захватив кинжал зубами, Кайл подтянулся и запрыгнул на подоконник. Кажется, из-за утреннего света, проникавшего через окно, подоконник оставался единственной точкой в подъезде, которая осталась цела. Остальное пространство захватила тьма.
Мы всегда бросаем в Ад тех, кто сильно виноват!
Не было смысла задавать вопросов типа «а что я вам сделал». Кайл мог с ходу придумать десяток обвинений, которые ему предъявляли приспешники Дьявола. Но поскольку это так или иначе было связано с его Отрядом, мысли вертелись по орбите вокруг Red Sky, Полины, Кена и погибшего Алекса. Теоретически, он мог попытаться его спасти. Практически, когда это было.
Когда это было?
Подоконник тряхнуло. Кайл вцепился в оконную раму, видя перед собой сотню чёрных и красных крылатых существ. Они не бросались на него, а продолжали петь какую-то несуразицу. Подоконник тряхнуло ещё раз. Он не помнил, когда это было. Он не помнил, как выглядит здание Red Sky. Он не помнил лицо Алекса.
Он не помнил, но знал, что должен помнить.
Татуировка взорвалась огнём и болью, и к чёрному и алому примешался фиолетовый, треугольная подвеска едва ли не до крови впивалась в грудь. Фабиан наугад метнул кинжал во тьму. Подоконник подскочил в последний раз, всё вокруг засияло ярким светом, и в следующий миг Кайл вспомнил год, месяц, день, час, главный корпус, широкое улыбающееся лицо и самого себя.
Сила нечисти спасла его от нечисти. Прекрасно…
Постепенно прояснялся смысл слов «берегитесь, святоши». Так вот чем они отличаются от тьмы.
— Ты идёшь? — Эйден взял его за рукав. Вздрогнув, Кайл понял, что стоит на том же месте, ничего не изменилось и мир не рухнул, а товарищи не успели отойти от него даже на два шага.
— Конечно.
Машинально потерев мочку уха, Фабиан вышел за ними на улицу. Он обернулся и внимательно посмотрел на дом. С балкона чужой квартиры незаметно соскользнула чёрная тень.
***
Десятый мир,
США, Нью-Йорк
2025 год
Капитан Мидорикава Цубаса не мог отказать себе в удовольствии пошпионить. Отправив своих людей добираться на машине, он тщательно изучил карту наземного транспорта и подсел в автобус, направляющийся по нужному ему маршруту. Пришлось, правда, рассчитывать ещё и время, но он чудесным образом угадал.
«Здравствуй, сын моего друга».
Мидорикава занял место около сдвоенного сиденья, на которое, благо людей почти не было, поставил сумку. Сегодня выходной, и на работу спешат немногие. На оживлённых станциях автобус забивался людьми до предела, но они только что проехали очередную достопримечательность, и почти все пассажиры вышли.
Напротив него сидел Хоук Лаватейн. Мидорикава использовал маскировочный гипноз на среднем уровне — такое позволялось в рамках профессионального интереса. Таким образом, Лаватейн не мог его увидеть, даже если бы знал, что капитан здесь находится.
Довольно долго Мидорикава разглядывал его, запоминая всякие мелочи. Длину волос, разрез глаз, размер одежды, мелко вышитый на вороте рубашки изнутри; книгу в руках, фирму наручных часов; выражение лица. По данным, полученным Цубасой, этот парень — единственный выживший Первый номер из Red Sky. По данным, найденным Цубасой самостоятельно, его Сила росла.
«Если всё так, как я думаю, то…» — капитан оборвал себя на этой мысли. Как сыну ангела, ему было известно чуть больше, чем рядовым бойцам, и много больше, чем министерству безопасности. Его интуицию и знания можно было сравнить с информацией, находившейся в распоряжении младшего бога Города Богов.
Мидорикава вздрогнул. Хоук Лаватейн смотрел на него.
«Раскрыл мой гипноз?»
Лаватейн смотрел не насквозь, а в упор. Слишком яркие для карих глаза упирались в глаза Мидорикавы, не касаясь его одежды и лица. Выглядело так, как будто он ждал ответа на незаданный вопрос.
— Поздравляю, — по-английски сказал капитан, усаживаясь рядом с ним на свободное сиденье. — Вы только что раскрыли меня.
— По такому случаю было бы неплохо представиться, — вежливо улыбнулся Лаватейн. — Хотя вы, наверное, Мидорикава-сан из Куроноцуруги. Раз следите за мной уже пять станций подряд.
— Хвала небесам, не пять, а шесть! — воскликнул японец. — Хоть в чём-то я ещё силён.
Скрепив знакомство рукопожатием, они продолжили ехать молча. Хоук настороженно поглядывал на сумку Мидорикавы. Проверив, застёгнута ли молния, Цубаса восхитился зоркостью нового коллеги.
В сумке лежало божественное оружие.
========== Часть IV. Глава II. Куроноцуруги ==========
Est deus in nobis.