— «Пока мох не украсит скалы…» — упавшим голосом отозвался Фабиан.
— Ничего, пока держимся, — рассмеялась она. — В таком случае, просто Энджел, и без «выканья», пожалуйста — как ты говоришь, «слишком долго…»
Углубившись в обсуждение географии Нью-Йорка, они старательно делали вид, что не знают двух низкорослых юношей в сомбреро, в обнимку исполняющих элементы танго.
***
У ресторана была своя веранда, выходящая на относительно тихий переулок. Вечер выдался прохладным, и большинство посетителей всё-таки ужинали внутри, несмотря на шум, гам и излишнюю духоту помещения. Хоук воспользовался этим, не перенося сильную жару и стремясь как можно скорее оказаться в подобном этому уединённом месте. Дождавшись, пока большая часть товарищей доберётся до определённого градуса, он незаметно вышел без особого предлога. Если что, всегда есть неведомый звонок по работе, беспроигрышно выручающий в любых ситуациях.
Но сейчас он думал, что лучше бы действительно кто-то позвонил. Сидеть в неудобном кресле с видом на стену жилого дома и путаться в собственных мыслях было отвратительно. Хоук надеялся никогда не возвращаться к такому состоянию после амнезии, но некоторые обстоятельства не оставляли ему выбора.
Не верить Мидорикаве было бы глупо: за одним его голосом стоят голоса нескольких десятков богов, которые знают будущее гораздо лучше, чем кто-либо из смертных. И Энджел, как назло, на его стороне.
Стало быть, дело не в вере, а в умении принять.
«Интересно бы посмотреть в лицо тому человеку, который обещал, что всё будет легко и весело, — подумал Хоук и с удивлением понял, что эти лица — те же Энджел, Кайл и батюшка. Злость на них всколыхнулась и тут же утихла. — Они ничего не знают. Энджел знает, но не может говорить об этом. Ладно, может, и батюшка в курсе…»
Привыкать к самому себе было нелегко, особенно когда твоё существо меняется с каждым днём. Вытянув вперёд руку, Лаватейн слегка пошевелил пальцами. Пару секунд вместо ногтей на кончиках пальцев виднелись острые птичьи когти.
Месяц назад он не мог сделать и этого, а сейчас при желании может безболезненно вызвать крылья.
«Что со мной происходит?»
Ответ был дан, и вполне однозначный, но какой нормальный человек спокойно отнесётся к тому, что ему, по факту, суждено стать богом?
Через пол к его ногам протянулась узкая полоска света от открытой двери. Пригнувшись под низко нависающей вывеской, Мидорикава подошёл и занял место в соседнем неудобном кресле.
— Вас долго нет.
— Всё равно не пью, — немного невпопад ответил шеф, глядя в сторону. — Что-то важное?
— Ничего, — поколебавшись, капитан сообщил: — Они всё-таки ладят. А я боялся.
— Если вы будете так же откровенны, как мы с вами, бояться нечего.
Мидорикава пристально посмотрел на него.
— Не злитесь. Все уважают друг друга и…
— И поэтому недоговаривают? — Хоук обернулся, чтобы посмотреть ему в глаза, но ответного взгляда не встретил. — Что не так с Кайлом? Почему вы приехали именно сейчас? Собираетесь ли рассказывать остальным то, что сказали мне?
Сцепив пальцы в замок, Мидорикава протяжно вздохнул. Поколебавшись какое-то время, он подобрал слова:
— Сейчас — пришло время. Вам скоро предстоит битва, и не одна. И за то, что я только что сказал, я могу лишиться всякой связи с будущим и с Городом Богов, так что можете поверить — я предельно откровенен. Остальные узнают, если того захотите вы. По любым вопросам, касающимся вашего будущего, мистер Лаватейн, можете обращаться ко мне… — Чувствуя недоверие, он заговорил убедительнее: — На самом деле, я понимаю, что это звучит дико и ужасно — незнакомый трёхсотлетний полуангел с компанией странных людей приезжает неизвестно откуда, чтобы предложить вам помощь. Я пока не знаю, как могу заслужить ваше доверие, но от всего сердца желаю вам только хорошего.
«Интересно, как он собирается это доказывать?» — Хоук некоторое время смотрел на то, как капитан нервно переплетает пальцы. Батюшка делал точно так же, когда говорил виновато. Мидорикава тоже словно пытается загладить какую-то вину, но практически он ни в чём не провинился. Пока.
— А чем вам не угодил Кайл? Заметно, что вся ваша группа наблюдала за ним… какое-то время.
Мидорикава нахмурился, вглядываясь в его лицо:
— Вы не знаете?
— Чего я не знаю? — растерялся Хоук.
— Я думал… ох, — капитан помотал головой. — Нет, мы, наверное, о разном. Я совершенно случайно получил кое-какие сведения о нём. И мы просто насторожены этим, несмотря на вашу профессию. Конечно, вот это — уже точно не моё дело, но… я был уверен, что мистер Фабиан поставил вас в известность.
— Поставил он, как же… — вполголоса произнёс Хоук. Глядя на его лицо, не по годам уставшее и исказившееся от боли, Мидорикава ещё раз поклялся себе сделать всё, что в его силах. — Спасибо…
— Не за что, — капитан откинулся в кресле, рассматривая неспокойное тёмное небо. — Всё образуется, мистер Лаватейн. В конце концов, мы приехали сюда, чтобы помочь вам. А в чём — по ходу разберёмся. Верно?
Хоук ничего не сказал, и только по его бессильно опущенной голове можно было угадать ответ.
***
Начальство отправилось собирать подчинённых с миру по нитке, чтобы доставить их по домам или в гостиницу. Сложнее всего оказалось отодрать друг от друга Шона и Куро: они выпили больше всех, причём обоим этого делать не стоило, и теперь видели друг в друге корешей. Именно «корешей» и никак иначе.
— Мы ещё встретимся, брат, — заплетающимся языком увещевал Куро, перед тем как получить крепкий подзатыльник от Джуна.
— Я буду ждать! — Шон воодушевлённо помахал рукой, задел Энджел по лицу и схлопотал такой тычок в живот, что согнулся пополам.
— В остальном всё было прилично, — пробормотал Джун. — Спасибо… очень рады познакомиться…
— Взаимно, ребята, — наигранно весело подтвердила Энджел, поддерживая валящегося с ног брата. — Кто-нибудь поможет мне дотащить ЭТО до дома? Я одна с ним не справлюсь!
— Вместе поедем, — успокоил её Хоук. — А то в таком состоянии у любого из вас отнимут права. Я подвезу.
Эйден был единственным, кто не позволил себе лишнего, и с чувством вины предложил свою машину. Шефу пришлось убеждать его, что все должны отдыхать и что пара несчастных бокальчиков, выпитых Картером, честно заслужены продолжительной работой.
Договорившись о следующей деловой встрече и дружно поймав Хинами, собиравшуюся утащить торшер из ресторана, они расстались. Некоторое время в машине было относительно тихо, пока Шон не начал по старой памяти напевать и пританцовывать что-то сугубо мексиканское. На заднем сиденье его с разных сторон удерживали Энджел и Эйден.
— А весёлые ребята, — пробормотал Кайл, сидя на переднем сиденье и изучающе разглядывая брелок на зеркальце. Он болтался в такт движению автомобиля и постоянно навевал сон. — Могли бы дружить.
— И так будем дружить, — Хоук косо взглянул на него, в основном следя за дорогой в свете фар. — Не остаётся выбора. Кажется, что-то приближается, и нам нужно держаться вместе.
— Это Мидорикава-сан сказал? — насторожилась Энджел. — Я тоже почувствовала… не помню, когда, кажется, пока мы собирались на первую встречу с ними. Может, опасность исходит от Японии?
— Да нет, не похоже, — вмешался Эйден, придерживая Шона в процессе постижения искусства танца. — Шон, цыц. Я, конечно, не обладаю таким нюхом, как ты, но ведь они приехали нам помогать, а не просить помощи.
— Только нам ещё проблем не хватало, — расстроилась девушка.
— Что скажешь, Кайл? — позвал Хоук.
Помолчав, Фабиан прикрыл глаза и протянул:
— Да ничего… им лучше знать. Поживём — увидим.
Шеф раздражённо цокнул языком и чуть-чуть прибавил скорость. Удивлённо посмотрев на него, Кайл хотел было что-то спросить, но передумал.
Шон достиг танцевального предела и заснул, и дальнейший путь до дома они проделали в сонном молчании.
***
Женское тело было приковано к высокому столу. Щиколотки, запястья, живот и шея — перетянуты тонкими металлическими пластинами. Из одежды — только нижнее бельё. Вокруг темно, как в пещере, только на стенах изредка мерцали огоньки свечей. Пахло воском, кровью и ничем хорошим. Обычное такое сочетание запахов испускает древнее зло.