— Хорошо, спасибо, почему туда не едем мы?
Мидорикава сделал очередное непонятное движение и уложил телефон на блюдце.
— Потому что прямо сейчас этого места не существует.
Он снова занялся своим гаджетом, используя украденные зубочистки и собственную кровь. Хоук опустил голову на руки, без лишних вопросов уставившись в стол. Его угнетала абсолютная зависимость от Мидорикавы, поскольку сам он пока так не умел. И, несмотря на все божественные обещания, не был уверен, что когда-нибудь сможет. Человек напротив чувствуют материю мира, как собственную кожу, если определяет такие вещи без продолжительных магических обрядов и призыва сотен вспомогательных друидов. Благодаря вечерним лекциям Энджел, Хоук мог представить в теории, что произошло: какой-то кусок мира на внутренней карте Мидорикавы окрасился белым, и это значит, что его кто-то преднамеренно вырвал.
Кто, зачем и касается ли это Кайла — неизвестно.
Впрочем, касается почти наверняка.
— А за телефон не беспокойся, я попрошу у своих коллег помощи, чтобы мы могли попасть в эту точку, — сжалившись, пояснил Мидорикава. — Я бы и сам восстановил материю, но не имею права, поскольку нахожусь в чужой стране. Попросту не получится.
— Почему нельзя было сразу объяснить? — спросил Хоук, глядя на него снизу вверх из положения полулёжа. — Я бы поверил…
— Сейчас… — наконец закончив свои дела, капитан поднёс телефон к уху и на какое-то время стал невидимым. Лаватейн с четвёртой попытки смог разглядеть его очертания, и то благодаря теням. — Здравствуй, Михаил. Нехорошие дела творятся…
Пока он договаривался, с такой лёгкостью перейдя на русский, будто знал все языки мира (неудивительно), Хоук выглянул в окно. Над готовящимися ко взлёту и садящимися самолётами дрожал воздух, внизу перевозили багаж. Их не хотели пускать в зал ожидания, поскольку он предназначался для улетающих, но Мидорикава попросту загипнотизировал сотрудниц.
Небо над полоской леса покрылось огромной красной царапиной. Выпрямившись, Хоук автоматически потянулся за оружием, но сумка лежала в ногах, меч ему пока не принадлежал, нож на самом дне, а отрываться от зрелища было сложно. Да и что он бы сделал, находясь здесь? Алая полоса затянулась так же быстро, как открылась минутой ранее.
— Спасибо, что починили, — договорил Мидорикава, обращаясь уже к кому-то другому и по-английски. — Да, я видел. Направление верное…
Он снова стал видимым, и Хоук хотел спросить, как они это сделали, но не стал, сбитый с толку выражением лица спутника. Мидорикава побледнел и нахмурился, отчего лоб покрылся сетью морщин. И голос его звучал тревожно:
— Вот теперь действительно, действительно пора спешить. Всё намного хуже, чем я ожидал.
— В чём дело? — подскочив следом за ним, Лаватейн схватил их вещи, но Мидорикава отобрал все сумки, повесил через плечо, и они пропали.
— Потом заберу… — они выбежали из зала в другую толпу людей, не заплатив, и через мучительно долгие минуты оказались на улице. Все промежуточные досмотры японец огибал, как ямки на дороге, и никто даже не смотрел в их сторону.
Переливающееся небо, гудки машин, запахи еды из ларьков, рокот чемоданов, люди, люди, люди. Мидорикава свернул в узкий проход между корпусами аэропорта, где часто курили.
— Как мы туда доберёмся? Вы сказали, что больше не можете телепортироваться, — Хоук был готов в любую минуту набрать номер Князева, всё-таки не веря, что тот последовал приказу и полностью отрёкся от опасного дела. Мидорикава расстегнул ветровку.
— Мы полетим. Как твоя спина?
— Ясно, полетим, — Лаватейн отвернулся. — Не смотрите на меня…
Он был удивлён тем, что справился так быстро, хотя и очередной комплект одежды был изорван в хлам. Постоянно открывающиеся шрамы в основании крыльев только заныли от бессилия.
— За мной, — коротко скомандовал Мидорикава. Ему было куда проще, поскольку крылья образовались то ли из ветра, то ли из знаменитого эфира, до которого могли дотронуться только боги.
Аэропорт исчезал под ногами, словно маленькая точка. Вскоре с высоты птичьего полёта Хоук своими глазами увидел место, которого нет.
Если мир был человеческим организмом, то та территория — открытой раной, в которую стремились десятки бактерий.
***
Десятый мир,
Российская Федерация, Московская область
2025 год
Накрыв труп Соры своей курткой, Кайл наугад прочитал какую-то древнюю асскую молитву, совершенно не подходящую ситуации, и отвернул в сторону лицо. Если бы ему не предстояло искать ещё троих, наверное, вчерашний завтрак вышел бы наружу. Сора выглядел не как жертва захвата, а как жертва одержимого. В глазах ещё остался отпечаток предсмертного ужаса. Единственное, что осталось неповреждённым — собственно, глаза.
«Но он вроде не мучился долго, — успокаивал то ли себя, то ли душу усопшего Кайл, переходя на бег. — Он не RSH, к тому же, был такой хлипкий…»
Перед глазами мелькнула резкая картинка — на месте Соры мог оказаться его товарищ по оружию, далёкий, но выглядящий чересчур реальным Шон. Споткнувшись на бегу, Фабиан мысленно проклял мелкого, и заканчивалось это проклятие чем-то вроде «не смей умирать вот так». Несколько лет назад он услышал эти же слова от самого Шона.
«И не умер. Утешает…»
Больше искать утешения было не в чем. Он не чувствовал присутствия своих, не слышал криков о помощи, хотя старался уловить на слух даже тишайшие стоны. Перед Кайлом наконец появился тот самый проклятый дом, воздух вокруг которого был темнее. Он не успел к чему-либо подготовиться, когда на крыше особняка появились два силуэта.
— Полина? — окликнул Кайл, вцепляясь холодными пальцами в рукоять меча.
— Нет, — сказала Тая. — Но она тоже тебя ждала.
Андре стоял безмолвно, опустив голову. Двое держались за руки и балансировали на краю.
— Оʼкей, я немного задержался, — он сделал пару шагов вперёд, продвигаясь по двору, и неотрывно смотрел на крышу. — Слезете оттуда? Или уже нет?
«Они не похожи на одержимых. Но слишком спокойны для…»
Тая вытащила лук из спины Андре. Парнишка рухнул на колени, как подкошенный, и, поскольку крыша была покатой, медленно поехал вниз.
— Ты всегда опаздываешь, Кайл, — девушка натянула тетиву, в которой не было стрелы. Андре из последних сил поднял голову и прохрипел:
— Беги отсюда! Она больше не…
Крыша продавилась, и он рухнул в дом. Изнутри раздался грохот. В то же время Тая выстрелила, и невидимая атака буквально просвистела в воздухе. Кайл наугад отскочил в сторону, и земля на том месте, где он только что стоял, превратилась в чёрную дыру, из которой доносились утробные завывания подземелий.
— Если ты убежишь, то никогда не простишь себе нашу смерть, — выстрелила Тая. — Если зайдёшь в дом, никогда не выйдешь из него, потому что тебе никто не поможет, — выстрелила Тая. — Если продолжишь прыгать по двору, избегая моих стрел, то рано или поздно земля кончится, и ты окажешься в Аду, — выстрелила Тая.
— Ты поддалась какой-то ерунде, и ещё обвиняешь в чём-то меня? — выкрикнул Кайл, балансируя на клочке земли между двумя безднами. Лиловое сияние меча защитило его от очередной невидимой стрелы. — Хотя бы сделай вид, что сопротивляешься!
Тая покачала головой и неожиданно громко расхохоталась, да так, что сотрясся дом. Она никогда так не делала. Присмотревшись, Фабиан увидел, что волосы девушки неровно подрезаны под самые корни, и, опять же, прежняя Тая себе такого не позволяла.
«Или я плохо знал её, или…»
— Не могу дождаться… — она спрыгнула с крыши и повисла перед ним в воздухе, улыбаясь чужим нечеловеческим лицом. — Когда ты поймёшь, что происходит? Я поддалась не ерунде, Кайл. О боже, Кайл. Это такая не ерунда…
Девушка протянула руки, и он был готов к тому, что из тонких ладоней вылезут все демоны Ада, но Тая неожиданно всхлипнула и прижалась к нему, обнимая из последних сил. Она по-прежнему не касалась ногами земли.