— Тот, что слышит все твои мысли и знает все твои чувства, глупая девчонка, — хмыкнул герцог, перемещаясь и оказываясь строго напротив неё. — Неужели никто не осведомлён, какая у Него великая армия? Тебе не стыдно, дочь Владыки?
— Делайте со мной, что хотите, — Полина отвернула лицо, смотря на обуглившийся старый ковёр около стены. Ей было всё равно, за исключением одного — она всё ещё видит Кайла. Полине не хотелось, чтобы он остался в её памяти именно таким.
— Я знаю, чего ты хотела от этого парня, — сообщил герцог в теле Кайла, опуская ладонь на её оголённый живот и медленно проводя выше. — Все твои помыслы и желания видны Данталиону. Владыка хотел от тебя двух вещей: чтобы ты послужила его сосудом и чтобы ты умерла с удовольствием, когда отслужишь. К сожалению, первого так и не вышло: Он не учёл состояние твоей матери в момент зачатия, и из тебя получился неудачный слабый сосуд. Но приказа удовлетворить твою мечту никто не отменял.
— Неправильно исполняете, — произнесла Полина. — Я была влюблена в Кайла, но никогда не хотела, чтобы это произошло именно так.
— Да? А я-то так обрадовался, когда он свалился ко мне в логово. От смерти спас, можно сказать, одолжил свой великий разум, чтобы он наконец сделал то, чего ты так желала. Разве не замечательно?
— Нет. Впрочем, я уже сказала, делай, что хочешь. Но я закрою глаза…
Она не успела зажмуриться и заметила, как рука полугерцога дрогнула над её неравномерно дышащей грудью. Полина приподняла голову, хотя это было очень тяжело после долгих неподвижных часов. Пальцы сжались в кулак, и рука медленно потянулась обратно, от неё.
— Во-первых, они борются с моими братьями, какие-то непонятные крылатые люди, — сказал Данталион. — Во-вторых, я бы никогда не сделал это без её разрешения, …ный извращенец, — сказал Кайл. — Откуда они взялись? Что за беспредел творится в нашем царстве? — спросил Данталион. — Если это не прекратится, убей меня, — сказал Кайл. — Как жаль, всё мешает исполнению твоего желания! Может, ты бы хотела поговорить с этим парнем на прощание? — Может, ты бы хотел оставить моё тело, тупой ублюдок? — Насколько грубы нравы у современных живых! Как пополнится вскоре семья на полях Наказания. — Свали обратно… — Только в твоём теле… — Не трогай её… — Тогда я заберу тебя с собой…
Полина хотела крикнуть что угодно и вмешаться в этот ужасный разговор, но из горла вырвался только необузданный клочок рыдания, а из глаз брызнули слёзы. Она слишком долго хранила молчание и спокойствие, но не могла видеть, как Кайл рядом с ней превращается в не-Кайла и спорит сам с собой.
Герцог устало повернул голову.
— Ну, что? Слёзы по сценарию? О Владыка, за что мне эта работа… Эти тела упорно не хотят соединяться друг с другом. А я-то думал, что доставлю им наслаждение. Людям ведь только это и нужно.
Снаружи послышался лязг клинков. Полина приободрилась, подсознательно понимая, что это, скорее всего, иллюзия или галлюцинация.
— Давайте договоримся, герцог? Вы отпустите… свой сосуд и доставите меня отцу. Наверное, я пригожусь Ему.
— Ты Ему не нужна, — равнодушно сказал Данталион. — Вот этот парень будет посильнее, если я приведу его вниз… Видишь? Он уже не сопротивляется. А тебя я, наверное, убью. Да, так будет проще.
Полина подалась вперёд, но смогла только выгнуться и порезала руки и ноги о колючие путы. На языке лежали прощальные слова, в рукаве оставался козырь, в сердце теплилась надежда, и она знала, что не всё потеряно. Демон вырвал её душу руками Кайла.
— А если я её съем, то он навсегда останется моим слугой. Гораздо, гораздо лучше, чем девчонка… — Данталион открыл рот и поднёс к губам бесформенный сгусток тьмы в виде птицы. Скривившись, он смял его в ладонях: — Ах да, они же мои сородичи. Как жаль, это становится проблемой.
Ему нужно было посоветоваться с Владыкой. Покинув тело сгустком огня, герцог устремился к потолку и исчез. В тот же миг загорелся дом.
***
Мидорикава почувствовал, как ему в спину ударила волна жара. Это был не только огонь, но и знак того, что могущественный враг исчез.
— Так лучше! — выкрикнул он, плавным выпадом уничтожая очередного демонического зверя. Существа выскакивали тут и там, оскверняя землю.
— Где вы видите лучше? — воскликнул Хоук. Он дрался на крыльце с одним из восставших всадников. По счастью, тому было не в кого вселиться, чтобы обрести форму и тело. — Оно ещё и горит!
— Опасный враг ушёл, — поведал капитан, перепрыгивая со ступени на ступень. — Его не изгнали, он пропал сам.
— По-моему, это ничего хорошего не значит, — развернувшись, Хоук с размаху пригвоздил очередную тварь к стене. Тьма столкнулась с тьмой, и демон обратился в пепельное чучело. Крыша занялась пламенем, воздух становился горячим. — Но раз его там нет, это нам на руку. Прикрывайте, Мидорикава-сан.
— Чего?! — Мидорикава увидел, как он бежит внутрь, и тут же отвлёкся на трёх нападающих духов. — О боже… за что мне это, Джонатан Сноу… Я даже не успел озвучить план!
В то же время Лаватейн пробрался через толпу теней, которые обжигали кожу, но не могли причинить более серьёзного ущерба, и выскочил в просторную комнату под горящей крышей, которая вот-вот грозила рухнуть. Языки пламени ползли вниз по каждой стене. В центре сумасшедшая картина, слишком ужасная для того, чтобы быть явью: Кайл стоял на коленях, прижимая к себе почти раздетую девушку, в чьей груди зияла невосполнимая дыра с тёмной кровью, а голова была безвольно запрокинута назад.
Словно получив тычок в спину, Хоук шатнулся вперёд, стеклянными глазами глядя на это, затем взял себя в руки и подошёл ближе. Его никто не заметил.
— Царь Соломон заключил демонов в медный кувшин вместе с их легионами, — прошептал Кайл сквозь треск пламени. — Бросил кувшин в озеро, но нашли его вавилоняне…
— Кайл?
— И разбили его…
— Кайл!
— Так демоны вырвались наружу… — Фабиан посмотрел ему в лицо, не узнавая. — И разверзлись врата Ада…
— Надо уходить, — пробормотал Хоук. — Идём отсюда.
— Иди, — сказал Кайл. — Я больше не оставлю её одну.
Хоук через силу посмотрел на запрокинутую голову: глаза Полины оставались безжизненно неподвижны.
— Она мертва, Кайл.
— Тогда я тоже.
Загорелся старый ковёр, из стен послышалось шуршание малых демонов. Ещё чуть-чуть, и будет перекрыт проход. Снаружи послышался призывный клич Мидорикавы, который не пускал никого внутрь и, скорее всего, знал путь к спасению.
— Они все мертвы, — неожиданно заговорил Фабиан, рассматривая рваную дыру в груди Полины. — Кроме меня. Знаешь, что правильно?
— Спасти хотя бы тебя, — Хоук убрал кинжал в ножны и быстро подошёл к нему, обойдя узкую змейку тихого огня, приближающуюся к ним со стороны чёрной стены.
— Нет. Это общая могила. Поэтому…
Лаватейн медленно прикоснулся к его рукам, ничего не произошло, тогда он ещё осторожнее сам положил девушку на пол и закрыл ей глаза, чувствуя, как над головой всё пылает. Не тратя время на разговоры, он подставил руку, чтобы поднять Кайла, но тот резко вывернулся и оттолкнул его в сторону, не желая никуда идти. Зная, что позади, Хоук скрипнул зубами и в очередной раз за сегодня выпустил крылья, не ощущая ничего, кроме свирепой боли. Раз так, то пусть сначала горят они.
— Я никуда не пойду! — Кайл медленно отходил к огню, смотря куда-то сквозь время. — Мы прокляты, и это проклятие умрёт с последним из нас.
— Хватит… нести… чушь, — поднявшись, Хоук приблизился к нему, понимая, что друг может запросто шагнуть в огонь. — О проклятиях можно поговорить потом, я просто вытащу тебя отсюда.
Дрожащий кончик лезвия упёрся ему в бок.
— Попробуй.
— Ты не оставляешь мне выбора, — скрипнул зубами Хоук, делая шаг вперёд. — Ненавижу шантаж. — Сталь вошла под кожу. — Меня тоже убьёшь, да?
Кайл отшатнулся вместе с мечом, едва не провалившись в стену огня. Оружие покатилось вниз, обагренное кровью. Стена напротив них рухнула, и из соседней комнаты вырвался огромный огненный демон, пожирающий деревянные балки и перекладины. Не церемонясь, Лаватейн оттолкнул ногой меч, который уже не мог принести пользу, и, одной рукой зажимая неглубокую, но кровоточащую рану, другой обхватил Кайла, вытаскивая его наружу. Они передвигались куда медленнее, чем он рассчитывал.