Сейчас ему было абсолютно всё равно что с ним сделают, лишь бы не возвращаться назад во влажную полутьму окружённую дымящимися металлическими стенами.
— Нет оружия, — казалось женщина была изумлена, штык нож на поясе она, видимо, за серьёзное оружие не посчитала. Развернув лист бумаги долго рассматривала портрет большеглазой незнакомки.
— Кто это? Ваша женщина?
Дит молча пожал плечами.
— Красивая… — андроид вернула листик в карман кителя. — Новый мир жесток к красоте… Вставайте. Вы можете идти? Мы отведём вас в наше Пристанище. Нельзя вас бросать. Здесь. В округе есть машины Спящих и они всё ещё охотятся на людей.
— Какое пристанище? — опираясь на твёрдое плечо андроида, Дит сделал первый шаг вперёд. — Какие ещё спящие? Мне нужна срочная медицинская помощь, а не пристанище…
— Их несколько, — ответила женщина. — И все заселены нами. В редкие солнечные дни мы выходим на открытое пространство подзаряжаться. Меня зовут Юн-Суён 363.
— Значит андроиды, — Дит покопался в контуженой памяти, что-то там было по поводу андроидов. Что-то нехорошее, но что именно вспомнить он так и не смог как ни пытался.
Вокруг простирался мертвый, закованный в лёд, разбитый бомбёжками город. Рвущиеся ввысь перекошенные небоскрёбы напоминали ледяные глыбы надломленных айсбергов, яростно столкнувшихся однажды и застывших так навеки в виде нелепых заснеженных мрачных руин. Чудовищное нагромождение многоэтажных тёмных монолитов соединенных кое-где друг с другом чудом уцелевшими подвесными мостами.
Они медленно шли между остовами гигантских шагающих строительных буровых машин брошенных много лет назад: впереди Дит, поддерживаемый женщиной — андроидом, сзади тихо переговаривающиеся остальные искусственные люди.
— О чём они говорят, Юн-Суён 363?
— Они считают, что вас нужно уничтожить.
— Ну просто отлично… И почему они так сильно этого хотят?
— Потому что вы пришли из запретного места.
— Да что там такого особенного в этом вашем Ковчеге? Ты же сама сказала что в округе их много.
— Зло!
— Это ни о чём мне не говорит. В твоей программе вообще не должно быть такого понятия. Кто прошивал тебя в последний раз?
— Оно убивает даже нас. Хотя мы и не живые. Заманивает под землю, разбирая на части. Сначала мы получаем похожую на вирус команду, но сопротивляемся ей, сколько можем, чистя оперативную память. Потом через неделю отказывает речевой центр, а ещё через несколько дней заражённый исчезает уходя в Ковчег номер тридцать семь. Мы пытались мешать, запирали инфицированных в помещениях, но тогда они отключались, сжигая свои процессоры. Я тоже, судя по недавней автопроверке моей системы, уже заражена.
— Почему же вы не уйдёте жить на новое место? Слетели остатки программы самосохранения?
— Уйдём? Но куда? В других местах ещё хуже?
— Ещё хуже, чем здесь? Не скажу что это прямо весёлое место.
— Радиационный фон слабее. Именно этим данная территория и уникальна.
— Но зачем ты ведешь меня в своё пристанище, если остальные андроиды против? Мне всё время кажется, что они готовы в любую минуту наброситься на меня.
— Не им решать.
— Как это? У вас что же есть свой лидер?
— Я в нашем Пристанище главная и я считаю, это добрый знак, что мы нашли в мёртвом Ковчеге живого человека. Мы давно не встречали людей. Уже больше года. Людей совсем не осталось. Надеюсь, к вам со временем вернется память и вы сможете рассказать, что с вами произошло и тогда мы, наконец, поймём с чем имеем дело в том Ковчеге и как с этим бороться.
— Так вот значит зачем ты, рискуя собой, спустилась вниз? Вы ищете источник гибельной для вас передачи данных. А что если моя память не восстановится?
Юн-Суён не ответила.
Остановившись у перекошенного набок шагающего экскаватора, она строго произнесла:
— Сейчас мы завяжем вам глаза. Вы не должны знать дорогу к нашему Пристанищу.
— Да я всё равно среди этих руин не отыщу даже тот проклятый Ковчег из которого выбрался, — усмехнулся Дит, но Юн-Суён уже молча достала из кармана комбинезона мягкую пластиковую ленту.
— Ладно, завязывай. Хуже уже точно не будет.
То, что они приближаются к Пристанищу андроидов, Дит понял по валяющимся то тут, то там протезам рук и ног. Повязка на глазах пропускала свет и он вполне мог рассмотреть то, что происходило вблизи него. Пахло сгоревшим пластиком и ещё каким-то очень неприятным химическим запахом. Вскоре стало ясно, что андроиды сжигали своих отключившихся собратьев на большом погребальном костре рядом с огромной чёрной статуей воздевшего к небу руки человека. Частично разбирали на запасные части и сжигали, проводя какой-то нелепый религиозный обряд. На развивающихся на морозном ветру белых полотнищах были начертаны знаки похожие на трансцендентные математические уравнения.