— Что чувствуете?
— Раздражение что разрешил себя во всё это втянуть.
— Голова не кружится?
— Нет.
— Странно.
— А что, должна обязательно кружиться? Что это вообще за устройство?
— У него очень сложный алгоритм работы, я использовала его для лечения солдат с повреждённой психикой, когда помогала военным медикам во время войны. «Подушка безопасности для утраченной души» — так называл его мой куратор известный армейский нейрохирург Тиль фон Арберг.
— Значит всё-таки какой-то синтетический нейро-манипулятор, — кивнул Дит, отмечая, что тесная душная комнатушка начала плавно заваливаться на бок.
— Устройство начинает действовать, — Юн-Суён подошла ближе, положив маленькую узкую ладонь ему на лоб.
— Какие у тебя ледяные руки, — Дит попытался отстранить андроида. — Как у мертвеца…
Тьма навалилась внезапно, окутывая тело плотным вращающимся коконом. Дит почувствовал что тонет. Нелепо размахивая руками, он попытался выскочить на поверхность, где свет и воздух, но поверхности почему-то не было. Вместо неё возник чёрный непробиваемый потолок.
Лёгкие горели испепеляющим огнём и, через минуту Дит понял, что он больше не существует, растворившись в огромном ничто.
Ад выглядел странно, если вообще это был ад. Хотя адом как раз, скорее всего, являлось то место, откуда он сюда попал. Или сном-предбанником преисподней? Сном разума, порождающим… нет даже не дьявольских чудовищ, а нечто более страшное, зависшее в равнодушной пустоте между жизнью и смертью. То, что нельзя себе объяснить, представить, описать. Где заточён немой пленник в пыточной камере, который хочет кричать, но не может этого сделать. Где вечно бредет проклятый слепец в запутанном лабиринте, без надежды выйти на яркий спасительный свет…
Круглый бетонный туннель был залит тусклыми солнечными лучами, бьющим непонятно откуда. Это был неправильный свет, потому что светился сам воздух. Свет попирающий все законы физики. Но он был, живя своей непостижимой парадоксальной жизнью.
По серым растрескавшимся стенам замысловато вились зелёные ростки тонких растений вьюнков с крупными мясистыми листьями. Лёгкий сквозняк шевелил густо устилающую засыпанный пожухлой листвой пол. Дит потянулся к подбородку, отстёгивая кислородную маску снова каким-то непостижимым образом оказавшуюся у него на лице. С памятью творилось нечто невообразимое, потому что он почти ничего не помнил из того, что происходило с ним совсем недавно. Какие-то мутные обрывки, плохо складывающиеся в цельную логически выверенную картину. В голове царил плотный туман, путающий мысли и дезориентирующий в окружающем пространстве.
Грудь наполнил чистый прохладный воздух. Он был таким вкусным. Неужели такой воздух мог где-то ещё существовать? Разве что на далёкой планете Земля. Ведь именно таким он там всегда, скорее всего, и был. Свежим и пьянящим. Сладкий вкус родины. Вкус навсегда утраченной зыбкой надежды.
Немного постояв на месте, Дит всё-таки решился и побрёл вперёд туда, откуда дул непонятный ветер. Ветер приятно холодил голую кожу под разорванной одеждой и, одного взгляда вниз было достаточно, чтобы понять — жуткий шрам, пересекающий всю грудь, бесследно исчез.
Туннель принялся подниматься немного вверх и вот уже можно было разглядеть светлое пятно выхода. Неожиданно Дит споткнулся о валяющийся среди сухих листьев выбеленный человеческий череп. Череп с дробным стуком покатился по полу туннеля забавно подпрыгивая и проделывая в листьях узкую тёмную борозду. Значит здесь когда-то были люди.
Выход из бетонной кишки зарос буйно разросшейся зеленью, которая доходила почти до пояса. Интересно, что эта зелень обильно росла только вокруг туннеля, ибо дальше, насколько хватало глаз, царила мрачная осенняя желтизна. Плотно застегнув расстегнутый армейский китель, Дит медленно выбрался на открытое пространство. Вокруг простирался густой осенний лес. Земля была усыпана жёлтыми опавшими листьями. Деревья тревожно стонали под порывами ветра. Будто невидимая гигантская рука грубо гладила колышущиеся пригибающиеся верхушки…
Пробираясь сквозь густые заросли Дит наткнулся на старый оплетённый красным виноградом склеп. Облупившийся печально склонивший голову мраморный ангел с поникшими крыльями хмуро взирал с остроконечной крыши. Железные решетчатые створки входа были слегка приоткрыты.
— Эй, что ты там стоишь? Помоги мне выбраться отсюда!
Странный голос прозвучал глухо и как-то задавлено. Будто говоривший вещал прямо из-под земли. Дит прислушался. Ошибки быть не могло, голос доносился прямо из склепа.