О карманах Ровены Равенкло знали все. Там находилось столько разных вещей, что не счесть; Ровену иногда называли за глаза ходячим сундуком. Сейчас, после выворачивания карманов, перед леди Равенкло возвышалась приличная куча различного опасного железа, от булав до крошечных и острых кинжалов.
— Тут каждому хватит, — сказала Ровена. — Должно хватить.
Лили восторженно похлопала в ладоши и быстрее всех подобралась к оружию. Она такое видела только в фильмах и в музеях, но и там, и там это было не то. Совсем не то! Разве может сравниться картинка с реальностью, когда ты можешь потрогать опасное оружие своими руками?
Она выбрала себе два очень красивых топора. Если честно, то Лили вряд ли смогла бы ими сражаться, но руки девочки сами к ним потянулись — и Эванс просто не стала мешать этому подсознательному желанию.
— Ты тоже пойдёшь на охоту? — удивилась Розита. — А сможешь?
— Да всё нормально будет, — улыбнулась в ответ Лили. — Я не буду далеко от замка отходить, они сюда вряд ли подойдут.
— Это верно, — кивнул Годрик. — Такие твари ломанутся через котлован под озеро и через горы. Ни в лес, ни к Замку они не пойдут — на инстинктах испугаются высасывания магической и жизненной энергии. А в лесу своих хищников достаточно.
Маги довольно быстро разобрали железо и разошлись, следуя указаниям Годрика. Розита, выбравшая в качестве оружия два аккуратных кинжала, обеспокоенно посмотрела на Лили.
— Малышка, точно не хочешь пойти с кем-нибудь из нас?
— Да нет, всё нормально будет. К тому же, со мной Ровена.
Равенкло выбрала для себя стилеты и «дамский» арбалет. Крошечную мёртвую дочь Ровена подвязала тканью, соорудив до-средневековый слинг.
— Всё будет хорошо, — сказала Ровена. — Удачной охоты.
— Вам тоже.
Розита ушла вслед за братом, а Лили и Ровена остались наедине. Если не считать сотни заколдованных простецов, мёртвого ребёнка и Салазара Слизерина.
— Я всё-таки за тебя в ответе, — хмыкнул Салазар в ответ на недоумённый взгляд Лили. — А ты, насколько я знаю, любишь влипать в приключения.
Лили раздражённо закатила глаза, но возражать не стала. Хотя это приключения любили её, а не она — их.
— Пойдём в лес? — предложила Лили. — Там всё равно никого не будет, а мы хотя бы прогуляемся.
Салазар неопределённо кивнул. Они с Лили и Ровеной частенько ходили по Тёмному лесу, чтобы просто убить время — жить в до-средние века оказалось очень скучно, а уж при запрете на активную магию… Ровена не могла заниматься своими любимыми артефактами, Салазар на время строительства Замка забросил зелья, а у Лили не было кабельного телевидения. Только и оставалось, что гулять и учиться некромантии у такого же скучающего лича из деревеньки рядом — будущего Хогсмида, где в до-средневековье варили очень вкусный мёд.
В лесу было мрачнее, чем за его пределами. Тёмные деревья, кое-как сохранившие свои усохшие кроны, перекрывали дорогу солнечным лучам, но отчего-то легко пропускали снег. За прошедшее время с наступления холодов он шёл два или три раза, но в глубине леса сохранились целые сугробы.
Маги без проблем шли по ним, просто облегчая собственный вес. Ещё не левитация, но очень близко — этому трюку Лили и Ровену научил Салазар. При определённом умении таким образом можно было даже по воде ходить, как маггловские святые.
Разговор не клеился, так что шли в тишине. Слушали дыхание леса, скрип сухих веток и ворчание снега. Ровена иногда настороженно оглядывалась, а вот Слизерин, не взявший никакого оружия, — всё равно ничем не умеет пользоваться, — был слишком расслаблен.
— Ты чего такой спокойный? — спросила Лили.
— Ну, оборотней мы с тобой вывели, — ухмыльнулся Салазар. — А другие хищники к Замку пока не подходят. Это потом будет, сейчас-то лес едва ли опаснее простецкого.
— Даже в обычном лесу водятся опасные звери, — не согласилась с беззаботностью мага Ровена. — Кабаны, медведи, волки.
— Но мы-то в лесу магическом.
Лили на такую логику фыркнула. Ну да. Тут даже не поспоришь.
Салазар с его пепельно-белой кожей и лысой головой практически сливался с сугробами. Тёмно-коричневая ряса, которую Слизерин так и не сменил на другие одежды, напротив, контрастно выделялась. Смотрелось забавно, особенно если знать, что под рясой маг не носил белья. Как бы себе ещё чего не отморозил.
Хотя, вроде бы, Слизерин говорил, что из-за какого-то эксперимента с зельями он не чувствует холода. Тепла, впрочем, тоже.
— Стойте, — вдруг приказал Слизерин. — Что-то не так.
Лили оглянулась по сторонам, но ничего не увидела — до зрения Салазара ей было далеко. Как и Ровена, она подготовила своё оружие: покрепче ухватилась за ручки тяжёлых, но очень красивых топоров. Девочка не была уверена, что она сможет ими драться, если честно. Но для чего-то же она их с собой взяла?
Несмотря на предупреждение Салазара, нападение магической твари они прозевали. Полукошка-полуящерица спрыгнула на магов сверху, теряя свою невидимость в полёте, и сбила с ног Слизерина. Лили явно слышала нехороший хруст, но за патрона не волновалась — его было крайне сложно убить. Во всём были виноваты эксперименты с зельем удачи, которого в это время пока не существовало.
Ровена спустила арбалетный болт и сразу принялась заряжать новый снаряд, Лили наугад кинула один из топоров; не докинула. Тяжёлое оружие приземлилось рядом с полукошкой и только привлекло её внимание.
Морда у зверя была тупая, как у персидских котов, а глаза и вовсе плоские, будто две стекляшки. Утопленный чёрный нос дёрнулся, когда кот увидел Лили и Ровену, а клыкастая пасть раскрылась. Шипение, вырвавшееся из звериной глотки, было далеко от дружелюбного.
Равенкло справилась с арбалетом и направила его на тварь. Первый арбалетный болт угодил в часть ящерицы и застрял между плотных чешуек; теперь Ровена целилась в кошачью.
— Отвлеки его! — приказала женщина.
Лили, не придумав ничего лучше, швырнула второй топор, когда котоящер подобрался ближе. Опять не попала: тварь лениво переместилась немного вбок, и топор увяз в снегу.
За тварью было видно, как Салазар пытается собрать собственное тело, точно конструктор: котоящер переломал своим прыжком магу кости, но не нанёс никаких непоправимых увечий. Это вселяло в сердце Лили хоть какую надежду: даже если её сейчас убьют, то патрон потом расправится с котом. Наверное.
Ровена выстрелила и даже попала, но арбалетный болт увяз в толстой кошачьей шубе так же, как и между чешуйками ящерицы. Разозлённая, Равенкло кинула в кота арбалет и, к удивлению, попала прямо в голову.
Котоящер встряхнулся и угрожающе зарычал. Глаза-зеркала засверкали жёлтым. Тварь подобралась, готовясь к прыжку, а Ровена задвинула Лили за себя, чтобы девочка пострадала в последнюю очередь. Эванс не считала это признаком альтруизма, скорее, рациональностью: только Лили могла оживить дочь Ровены, которой та была беззаветно предана.
Интересно было, что ни один из взрослых магов даже не думал про колдовство. Конечно, Розита предупреждала, что «кара для нарушивших запрет будет страшная», но что может быть страшнее очень скорой смерти? Лили не знала, но на всякий случай тоже не колдовала — мало ли.
Котоящер изогнул спину и был в последнем мгновении от прыжка на своих жертв, когда в его холку вонзился топор — тот самый, который Лили так и не смогла нормально докинуть до твари. Парный топор расколол кошачью голову надвое от ещё более сильного замаха.
Крупная туша рухнула на снег, и Лили смогла увидеть свою спасительницу: красивую молодую девушку с длинными рыжими косами и редкими веснушками на лицу, как у самой Эванс.
— Хо-о, — протянула спасительница с удовольствием. — И кого это я только что зарубила?
========== Глава 12 ==========
Лили, к своему ужасу, была влюблена уже во второй раз со своего перемещения в прошлое. И опять её кумиром стала женщина.
Хельга Хаффлпафф.