Сказание о Великих Родителях и беспокойной душе
Перед Амнарой и Омниром предстала беспокойная душа женщины, которая желала спасти от ошибки свою дочь, а для этого душе, которую звали Армин, необходимо было вернуться в миры. Теперь она предстала перед Великими Родителями и умоляла их отправить её обратно в миры, чтобы она получила возможность спасти свою дочь.
– Позвольте прийти к ней! Отпустите меня к ней! Я должна остановить её, должна спасти, пока она не загубила свою жизнь, – умоляла душа женщины у Великих Родителей. – Она, моя дочь, я должна спасти её от ошибки…
Душу Армин одновременно сдерживали силы порядка Амнары и силы хаоса Омнира, Армин никак не могла взять в толк почему Великие Родители не желали сейчас пойти ей на встречу и отпустить её к своей дочери.
– Какими же беспокойными стали души наших детей с момента сотворения Сур-Тим, Эй'э'Ри мэй, – произнёс Великий Отец, Омнир, обращаясь к своей паре Матери Миров, Амнаре.
– Я согласна с тобой, – ответила Амнара, изучая душу женщины, что предстала перед ними сейчас. – И тем не менее, я горжусь ими, многие из них следуют своими путями... и когда-нибудь многие из них смогут открыть в себе свои истинные силы, как было с нашими первыми детьми...
– Пустите меня, умоляю вас. Не уже ли вы больше не любите своих детей?! Пустите меня к ней, – душа женщины попыталась вырваться из потоков силы Великих Родителей. – Молю вас, отпустите…
– Рано тебе в миры возвращаться, – произнёс свой вердикт Омнир, сильнее окутывая душу Армин своей силой. – Ты хоть имя своё помнишь?
– Нет… – уже тише сказала душа женщины. – Но, она, моя дочь, кровь от крови моей, и я хочу спасти её от ошибки…
– От ошибок никто не застрахован, – ответила ей Амнара и задала свой вопрос. – Но почему из всех возможных вариантов будущего ты думаешь, она выберет именно этот?
– Она ненавидит своего отца из-за моей казни, и желает его убить. И она готова убить его сейчас. А он изменил заклятье крови, если она убьёт его сейчас, то займёт его место или что-то вроде того, она станет такой, какой он… – произнесла душа женщины.
– Твоя дочь уже давно не ребёнок, каким была раньше, она изменилась и изменилась достаточно, чтобы понять то, что ей необходимо самой. И она там будет не одна, – произнёс Омнир, успокаивая душу женщины своими силами.
– Мы покажем тебе иной вариант будущего, который может ожидать твою дочь и тот выбор, который она сама способна сделать сейчас, – приняла решение Амнара. – От тебя лишь требуется верить в то, что твоя дочь примет верное решение, когда придёт нужное время…
Силы Великих Родителей слились в единый поток, проходя сквозь время и пространство, открывая душе Армин видения из будущего её дочери, о которой она так сильно беспокоилась…
Много времени прошло с тех пор, как Ширра поставила себе цель отмстить своему отцу – Ферре, и вот теперь она была готова свершить свою месть. Она раздобыла оружие, которым можно было убить душу, узнала истинное имя отца, и прописала его магическими рунами на кинжале. Она накопила достаточно силы, чтобы заклятье крови не убило её вместе с Ферре. И вот теперь она прокрадывалась по резиденции Ферре, к покоям отца, но её отчаянно смущал тот факт, что резиденция Ферре сегодня была совершенно пуста, не было ни стражи, ни прислуги, ни других инквизиторов или их помощников. В резиденции не было никого, кроме неё самой, её отца – Ферре, и ещё её спутника, молодого человека по имени Региас. Но она и Региас пробирались к покоям Ферре разными путями, Региас на всякий случай решил осмотреть резиденцию Ферре, он желал убедиться в том, что Ферре не приготовил для них какую-то засаду или ловушку. Ширра добралась до покоев Ферре первой, и открыла дубовые, обитые золотом, двери, что вели в покои её отца. Ширра держала наготове кинжал, готовая в любую секунду броситься на отца. Ферре похоже и сам ждал прихода дочери, он смерил Ширру спокойным, холодным, почти равнодушным взглядом и произнёс:
– Приветствую тебя, дочь моя. Наконец-то ты решилась свершить свою месть, что же я к твоим услугам. Действуй!
Во взгляде Ширры отразилось смятение, которое сменилось непониманием того, что происходит, она подошла к отцу и занесла кинжал, целясь ему в сердце, но остановилась в последний миг перед ударом, Ферре не сопротивлялся, он ждал чего-то… но чего он ждал?.. Секундное замешательство Ширры, бездействие Великого Инквизитора, непонимание во взгляде Ширры сменилось новой для неё эмоцией, эмоцией, которую она никогда раньше не испытывала, и имя этой эмоции был страх. Зрачки Ширры резко расширились, на миг выдав её эмоции, и она отступила на пару шагов назад, по-прежнему держа кинжал наготове.