Сейчас Гут был у двери, он провёл своей карточкой. С глухим звуком пуля вошла ему в ногу, но это уже не имело значения, он едва почувствовал её. А потом дверь открылась и он ввалился внутрь.
Отсек был пуст, за исключением его и Обелиска. Он направился к нему, его раненная нога внезапно отказала. Волочась на коленях, он продолжал движение, пока в конце концов не смог прикоснуться к нему.
Что бы не происходило в его руке, было похоже на то, что оно прекратилось. Лучше не становилось, но и не ухудшалось тоже. Обелиск помогал. Обелиск остановил это. Он вздохнул с облегчением, а затем вздрогнул от пронзительной боли в ноге.
Он хотел остаться здесь, под защитой Обелиска. Как только он поймёт, что произошло, то сможет подключить свою команду к работе над улучшением его состояния. В худшем случае ему придётся ампутировать руку.
Сигнал тревоги прекратился и он обнаружил, что думать стало легче. Нужно чтобы кто-то перенёс сюда его лабораторию и тогда он сможет продолжить свою работу. Он передвинул ногу и поморщился от боли. Краем глаза он увидел, что дверь в помещение открывается. Он повернулся и распознал одного из главных, человек, руководящий охраной, единственный с бесчеловечным лицом. Как его имя? Ах, да, Кракс. Он был одним из тех, кто поможет перенести его лабораторию. И он привёл с собой остальных, много здоровых крепких парней. Они смогут помочь.
Он едва успел открыть рот, чтобы заговорить, когда Кракс поднял свой пистолет и выстрелил ему в лоб.
— В этом не было необходимости, — сказал Марков за его спиной.
— Забавно, — сказал Кракс. — Вы никогда в действительности не казались мне человеком брезгливого типа.
— Я и не из брезгливых, — сказал Марков. — Но его состояние заслуживало изучения, пока он всё ещё был жив.
Кракс пожал плечами.
Марков посмотрел на него леденящим взглядом.
— Передай им тело для изучения. И смотри, чтобы больше не облажаться, — сказал он. — Не начинай воображать, будто ты не являешься расходным материалом. Сейчас ты еще больше расходный материал, чем был десять минут тому назад. — Он развернулся на пятках и ушёл.
Кракс смотрел ему вслед, испытывая одновременно, как небольшое презрение, так и небольшой страх, а затем и сам направился к двери.
— Заберите тело, — сказал он охранникам. — Отнесите его в одну из лабораторий и оставьте там. — Он посмотрел на толпу научных сотрудников. — У кого-то из вас есть опыт препарирования? — спросил он. Почти все из них подняли руки. Он наугад выбрал троих из них. — Тщательно осмотрите его и расскажете мне, что с ним произошло. — А затем он протолкнулся через уже рассредоточенную толпу и ушёл.
56
Вскоре, после того, как охранники упаковали тело Гута на носилки и унесли его, процесс изменения возобновился. Но так как тело было накрыто простыней, они этого не заметили. Из него исходили странные звуки, напоминающие выброс газа и хруст, которые они просто приняли за звук от нагруженных носилок или от шарканья своих сапог по коридору.
Они донесли его до одной из лабораторий и задвинули вместе с носилками на стол, простыня по-прежнему находилась на нём. Три патологоанатома-добровольца последовали за ними на расстоянии, перешёптываясь, держась за свои иконки.
— Мы должны связаться с Филдом, — сказал первый из них. — Он захочет знать.
Один из остальных двух кивнул.
— Я свяжусь с ним, — сказал он и активировал комнатную видеосвязь.
Странный, склизкий звук донёсся из-под простыни, за которым последовал треск, напоминающий разламывание костей. Простыня шевельнулась.
— Что это? — спросил один.
— Просто оседание тела, — заявил другой.
— Как по мне, оно так не звучит, — сказал первый.
— Алло, Филд? — сказал третий в аппарат связи.
Усталое лицо Филда появилось на голографическом экране.
— Хидеки, — сказал он. Почему ты звонишь ко мне так поздно? Что не так?
Ещё один скрежет донёсся из простыни, на этот раз еще громче. Форма под ней заметно изменилась.
— Что это было? — спросил Филд.
— Минуточку, — сказал Хидеки.
— Это нечто большее, чем оседание тела, — сказал один из двух остальных.
— Ты прав, — сказал третий.
Медленно, они подошли вперёд. Один из них протянул руку и стянул простыню, дав ей упасть на пол.