Смолл потянулся. Он перебрался к краю кровати и поднялся, голышом быстро набросил свой халат. Из настоящего шёлка, не из синтетики. В связи с законодательством об охране окружающей среды, ему пришлось тайно провезти его в Северо-Американский сектор. Это стоило ему небольшого состояния, но чёрта с два, если он мог сказать в чем разница с синтетикой.
Он выглянул из окна пентхауса и вздохнул.
— Это может подождать, пока я не приготовлю кофе? — спросил он.
— У нас сложилась ситуация. Таннер мертв.
Тотчас Смолл сосредоточился, его взгляд излучал тревогу, разум прояснился.
— Как он умер?
— Покончил с собой.
— Почему?
— Не знаю, — ответил Марков. — Чувство вины, вероятно.
— Невозможно, — ответил Смолл. — Я знал этого ублюдка в течение двадцати лет. Он имел дело с куда более худшим, чем эти события в Чиксулубе, и глазом не моргнул. Ты уверен, что его не убили?
— Уверен, — ответил Марков. — В его комнате была установлена камера. Он просто болтал сам с собой, а затем перерезал себе горло. Ты можешь просмотреть видеозапись его смерти, если желаешь.
Смолл содрогнулся.
— Нет, спасибо, — ответил он.
Марков пожал плечами.
— Как знаешь.
— У меня для тебя заготовка текста, — сказал Марков. — Вещи, которые ты можешь, и которые не можешь говорить относительно его смерти. Я хочу, чтобы ты заучил наизусть.
— Слово в слово? Я никогда не отличался особо хорошей памятью. Это будет звучать как заготовка.
— Важна сама суть, — сказал Марков. — Вложи её в свои собственные слова.
— Работать с тобой, все равно, что заключать сделку с дьяволом, — сказал Смолл. — Даже спрашивать не приходится, кто здесь руководит. — Он подождал, но Марков ничего не ответил. — Хорошо, — сказал Смолл. — Пересылай.
Марков сбросил текст на голографический экран. Смолл оставил его неоткрытым. Он разберется с этим позже, после того, как выпьет кофе.
— Что-нибудь еще? — спросил Смолл. — Или я могу наконец-то заняться своим кофе?
— Еще одна вещь, — сказал Марков. — Пульсация сигнала прекратилась.
— Прекратилась? Что это может означать? И как мы теперь поступим?
— Гравитационная аномалия до сих пор присутствует. Объект все еще на месте. Просто больше не передает сигнал.
— Думаешь, что он сломан? Возможно, те два ублюдка повредили его, когда отправились туда.
— Я так не думаю, — сказал Марков. — Если бы это было так, то сигнал пропал бы несколько дней назад, а не сейчас. Нет, не думаю, что это так. Случилось что-то еще. Или он по своей воле принял решение прекратить сигнал.
— Ты говоришь об этом, как если бы оно было наделено сознанием, — сказал Смолл.
— Может и так, — ответил Марков. — Я уверен, он еще не раз поднесет нам сюрприз.
— Ты правда полагаешь, что сможешь контролировать его?
— Я еще не встречал ничего, что бы не мог контролировать, — ответил Марков. — Включая текущую компанию. Не вижу никакой причины полагать, что данный случай будет исключением.
— В таком случае, есть пульсация или нет, продолжаем как запланировали?
— Продолжаем как запланировали, — сказал Марков. — В настоящий момент выполняется буксировка станции к месту работ. Это медленный процесс, но она будет там. Мы можем начать операцию поднятия субмарины и в то же время принимаем меры по подготовке объекта к извлечению.
— Прибыль по-прежнему делим поровну?
— Да, поровну, — ответил Марков. — Но прибыль едва ли главная цель. Шесть месяцев спустя, мы вполне можем стать двумя самыми влиятельными людьми в мире. — Он одарил Смолла холодной улыбкой. — Подумай над этим, пока будешь пить свой кофе.
31
Они заказали своё пиво у прилавка и забрали его на отдалённый столик, все четверо: Шоуолтер, Рамирез, Скад и Альтман. Он был на достаточно удалённом расстоянии, чтобы не бояться быть подслушанным, кроме того, с этого места Шоуолтер и Рамирез могли держать свой взгляд на входной двери, Скад и Альтман на запасной выход.
— Итак, она пропала, — сказал Альтман. — Пульсация сигнала прекратилась.
Скад скривил лицо.
— Я бы не утверждал, что она прекратилась, — сказал он. Я бы только сказал, что, возможно, она прекратилась. Может быть, сигнал настолько ослаб, что наши приборы не в состоянии его обнаружить.
— Это настолько же лучше, как и прекращение, — сказал Рамирез. — В итоге получаем тот же результат.
— Но это не одно и то же, — сказал Скад.