Проснулась поздней ночью, отдохнувшая и полная сил. В голове всплывали новые знания, дающие надежду. Да, будет трудно, но нет ничего невозможного для эльфа. А лечение заключалось всего лишь в удалении поражённых участков и выращивании новых. Генная инженерия отдыхает. Какие там американцы с их выращенной в пробирке печенью, здесь всё по-взрослому. На живом человеке попробуй мышцы с сухожилиями воспроизведи, обтяни кожей, не забудь про подкожный жир, капилляры, сукровицу и ещё миллион нюансов. Да, работка предстоит аховская. Сидя в прострации под деревом, послала благодарность учителю за помощь, ведь даже мне понятно, что это работа не для тридцатилетнего эльфийского детёныша. Тут уровень, если не магистра, то точно мастера.
- Я тебе посоветую не заморачиваться лечением, - пришло от хранителя. – Слишком муторно это делать для человека. Можешь поступить по-другому. Восстанови глаз, и наложи качественную иллюзию. Тебе проще, и всё равно никто из человеческих магов не почувствует разницу.
- Ой, не знаю, а как ему будет? Ведь обожженная кожа, наверное, тянет, приносит дискомфорт, чешется, шелушится? – вспоминала информацию, почерпнутую из разнообразных телешоу.
- Тебе то что? Не у тебя же чесаться будет? – усмехнулся иронично меллорн.
- Просто не хочу делать абы как, зная, что могла лучше.
- Твои силы и время, решай сама, - сдался хранитель.
- А про моих питомцев что скажете? – уточнила, ещё один тревожащий вопрос.
- Всё правильно ты сделала, по-другому и быть не могло, - гордо похвалил он. – В естественных условиях, лет через двадцать, они бы сами стали размножаться. И не надо недоумения, - хохотнул учитель. – Просто в один прекрасный день, взрослая особь откидывает кончик хвоста, подпитывая его. Это и есть детёныш. Разрезать не советую, - предвидя мой вопрос. – Любое насильственное деление сопровождается болью.
- Поняла. Приняла. Обработала, - отрапортовала вставая. – Приятно было поболтать, но пора и мне делом заняться.
- До следующей связи, Машенька.
Улыбнувшись напоследок своему молчаливому другу, послала волну любви.
Следующие «три недели пролетели, как четыре дня», бегала вся в мыле, стараясь везде успеть. Отец нашёл учителя – мечника, обустроил нам площадку и теперь мы ежедневно тренировались. Хорошо, что это была муштра не до изнеможения. Но ежедневная работа, отнимающая всё моё время, это Маркус. Я не стала еженощно сидеть над ним, выжимая себя досуха. Составила распорядок дня, чтобы мои желания были не в ущерб семье, и чётко следовала ему. Так на больного были выделены пару часов до обеда, три - четыре во второй половине дня, а после ужина, занималась им до полуночи.
Не придумав ничего лучше, пришлось держать его в лечебном сне. Конечно, червячок сомнения грыз меня постоянно, но оставить мужчину одного, запертого в комнате в сознании, не могла. Если он применит ко мне магию, это ещё ладно, щит можно накинуть, но вдруг имеются различные варианты заклинаний слежки. Или чего проще, увидит наш сад в окно и сопоставит расположение знакомых крыш, деревьев и домов. И баста. Воробушек допрыгался. Сначала хотела, хотя бы на ночь выводить его из этого состояния, но вспомнила про карты ночного неба в нашем мире и призадумалась. Одно дело спасти человека, и совсем другое, держать его взаперти насильно, под мифическими предлогами, накликая на всю семью гнев Императора. Ведь не видя больного в первые дни после взрыва, и не скажешь, что были сильные повреждения. Поэтому, пометавшись, скрепя сердцем, остановилась на самом безопасном для нас варианте. Император всё не унимался и искал свою правую руку.
Приняв решение, я пошла опять на поклон к хранителю. Необходимо было сообщить монарху, что с его другом всё в порядке, но я опасалась заклинания поиска по вещи. Вдруг по письму смогут вычислить меня. Хотя…. Мозг напомнил уставшему организму, что уж вещей Маркуса, как во дворце, так и в столичном доме осталось немерено. И при желании можно было давно вычислить местонахождение господина фон Льёрна. Вот так и срываются гениальные планы. Человеческий фактор ещё никто не отменял.
Я стояла посреди дорожки в саду и не могла придумать, что же делать? Ведь лечила мужчину, сначала ориентируясь на правильную работу организма, корректировку внешности оставляя на потом. И успела всего лишь исправить обожженные веки, рот, ухо, немного щёку, руку. Остались бок, спина, и на лице несколько деформированных огнём участков. В принципе с точки зрения организма, он здоров, если не обращать внимания на внешние дефекты и эстетику.