- Вы, наверное, меня не поняли, - вернулась речь. – Это МОЙ отец и МОИ братья, - сорвалась я на крик. – Убери свои клешни от них, - видя, как тянутся руки к мальчикам, взбесилась окончательно.
Видимо сейчас весь смысл сказанного дошёл до охраны, и в глазах промелькнуло сочувствие, сменившееся упрямством.
- Госпожа, вы простите, но тёмных мы не обслуживаем. Им нет места в нашем заведении, - залебезил он.
- То есть, вы хотите сказать, что мать, сестру и меня накормите, - издевательски протянула, - а мальчиков нет?
Окончание фразы услышали и наши девочки, которые насладившись великолепием зала, не досчитались за столом нас. Элеонора ожидаемо охнула, приложив ладошку к губам. Даша подошла, встав с другой стороны от Карла, взяла его за вторую руку, оказывая так необходимую сейчас поддержку. Свою я сразу же отпустила, машинально погладив брата по голове. Вдруг понадобится в челюсть кому-нибудь вмазать? С меня взятки гладки. Я девушка, к тому же блондинка. Лишь бы отец не оказывал сопротивления, а то к нам уже направляется какой-то блондинчик-натурал, видать администратор. Да и гости заведения перестали предаваться чревоугодию и обратили свои взоры на нас.
- Что здесь происходит? – подлетел одуванчик и начал разбор полётов.
- Нас не пускают в зал, - не дала я вставить слово охране.
- Проходите уважаемые, большая радость принимать у себя таких красавиц, - подхватив мать за руку, зыркнул на мужчин в париках, постарался провести её обратно. Даша последовала за ними, ведя Карла, но его опять заслонила охрана. Бедный братишка не понимая, в чём провинился, срывался на слёзы, и не важно, что пару часов назад он же доказывал мне, что уже взрослый и сумеет за себя постоять.
- Не положено тёмным, - началось всё сначала.
Администратор, не успев сделать пару шагов, оглянулся.
- Этих на выход и не мешкайте, - махнул он рукой в сторону наших мальчиков.
Мать всхлипнула, вырвалась и подбежала к Ротмиру, где, уже не сдерживаясь, начала поливать слезами его рубаху. Вечер был безнадёжно испорчен.
Беляк недоумённо переводил взгляд с одного на другого, и я видела, как мы падаем в его глазах, ведь это мезальянс, чтоб светлые с чернью. Губы мужчины скривились, исчезла льстивость и подобострастие во взгляде.
- Мы вынуждены вам отказать в обслуживании, для таких как вы есть свои заведения, соответствующие вашему статусу. Просим больше не показываться. «Светлый путь» не для вас, иначе я буду вынужден сообщить, куда следует, о нарушении наших прав.
- Вы понимаете, что сейчас оскорбили семью магов? – не поверила я своим ушам.
- Это угроза? – перешёл на фальцет блондинос.
- Нет, что вы, просто констатация фактов, - ёрничала я, соображая, как срулить отсюда, не потеряв марку.
Бросив это неблагодарное занятие (пусть думает, у кого голова большая), развернулась к семье.
- Все за мной, найдём повеселее местечко, в этом склепе даже мухи от скуки дохнут, а у нас вечеринка намечается, - растянула губы в улыбке. Ротмир, казалось, только этого и ждал. Схватил в охапку мать и направился к выходу.
- Советую не возвращаться к нам, - не унимался администратор, идя за нами и всем своим видом показывая, что выиграл битву.
- Ноги моей больше не будет в вашем заведении, - парировала я, притормаживая немного, чтобы мужчина понервничал. - По крайней мере, пока не сменится политика и владелец.
- Ха. Этому не бывать никогда. Мы первые в городе и единственные.
- Как вы не понимаете, свет тоже бывает разным, - попыталась ещё раз донести до него свою мысль. – Вы пропускаете по внешности, но внутри половина ваших посетителей гнилые, чёрные. Нельзя же так, - вырвалось у меня с болью изнутри.
- Не тебе меня учить, - ехидно осадили. – Открывай свой и корми всякую шваль и бедноту.
- Битва проиграна, но не война, - вздохнула я с сожалением о несправедливости мира.
Ротмир уже поймал извозчика, и мы загрузились. Блондин же до последнего стоял на крыльце и, не сводя с нас глаз, бухтел. Весь смысл словоизлияний можно было передать одной фразой: «Ходят тут всякие».
На душе было пакостно, и гадко, будто облили дерьмом. Все молчали и только мама иногда всхлипывала. Нужно было сказать кучеру, куда ехать, но никто не изъявлял такого желания.