- Никто и не взглянет в мою сторону, – пытался донести до Аарона свою позицию.
- Я не хочу слушать твоих бессмысленных возражений. Покажи им себя, раскрой душу, поухаживай, наконец, вспомни молодость, – начал закипать он. – Императрица, общается с тобой и ничего, а какая-то пигалица будет нос воротить? Не завоюешь сам, женишься, на кого укажу. И молчи. Не порть мне настроение окончательно.
Мария.
- А о какой просьбе говорил император? – вспомнила Даша.
- Я просила не слишком сильно уделять нам внимания, а то женихов много набежит, – разочарованно покаялась я. – Простите, только хуже сделала.
- Не расстраивайтесь девочки. Всё же год у нас есть. Может, кто и понравится из женихов, – стала успокаивать нас мать.
А плечи отца напряглись. Я положила ладонь на спину и погладила, утешая.
- А если нет, сбежим. Нам не впервой. И пускай поищут, – весело закончила я фразу Элеоноры. Хотя у самой на душе было неспокойно.
Кроме Маркуса, я никого рассматривать не хотела, но паутина лжи, которую я сплела, грозила серьёзными последствиями. Как бы самой не запутаться в ней. И будет ли благосклонен ко мне Маркус, когда узнает, что его водили за нос? Ужасная ситуация, и выхода не вижу.
Музыка играла, пары кружились. Эльнор не пропускал ни одного танца, в то время, как Маркус, после наших, остался стоять близ императора. Я незаметно следила за обоими иногда отвлекаясь на танцующих. Пока не встретилась с темными глазами. Он тоже смотрел в нашу сторону, конкретно на меня. Вот он что-то говорит величеству и, глядя на меня, идёт в нашу сторону. Наверное, на моём лице отразился испуг, на что мужчина раздражённо поморщился и его перекосило. Я не смогла скрыть улыбку, на что Маркус поднял недоумённо бровь. Да, его гримасы не располагают к улыбкам, но я представила, как поблизости, в это время упала в обморок очередная чувствительная барышня. Он такой идёт, бесится, а девушки штабелями ложатся к его ногам. Не в силах сдержаться, отвернулась.
Даша, почувствовав моё настроение, оторвалась от созерцания танцующих и повернулась ко мне.
- Что ... – не успела договорить она, как увидела приближающегося мужчину. Шок отразился на её лице, а меня опять улыбнуло. Наконец, мужчина дошёл до нас. И не побоялся же грозного вида отца.
- Позвольте украсть вашу дочь, Марину, на некоторое время, – изъявил он своё желание.
Отец и бровью не повёл.
- Молодой человек, вы понимаете, что, приглашая нашу дочь, второй раз на танец, компрометируете её? – как прирождённый дипломат, мама пыталась сгладить ситуацию.
- О танце никто и не говорит. Мы пойдём, прогуляемся по залу, – объяснил он. – Не хотите ли освежиться? – это уже мне.
Глянула на отца и мать, на Маркуса, сестру, которая облизывала губы. «Не помешало бы».
- Я вам тоже чего-нибудь принесу.
- Тебя ещё никто не отпускал, – отмер Ротмир.
- Ну, папочка, пожалуйста! – жалобно проблеяла я.
Он уже не так зло посмотрел на Маркуса.
- Только из зала не выходить, и быть на виду, – дал последние наставления отец.
Маркус кивнул, согнул руку в локте, приглашая мне зацепиться. Я просияла. Хоть ноги разомну. Стоять на одном месте, та ещё пытка. В это время музыка смолкла, и мы беспрепятственно взяли курс на столик с напитками.
- Вы не проголодались? Повара, во дворце, знают своё дело, – начал мужчина.
А я поняла, что да, перекусила бы чего-нибудь. Нервозность столько калорий сожгла, необходимо срочно восполнить.
- Спасибо, за заботу, я бы не отказалась от закусок.
Он немного изменил траекторию движения, и мы выходили на столы с малюсенькими бутербродиками. Божечки, и сколько таких съесть, чтобы в глаза не бросилось, что я обжора. Заметила неподалёку стоящую женщину в бледно-голубом платье, держащую тарелочку, на которой всего три маленьких капкейка. Выпить бы чего-нибудь покрепче и закусить. Вот что мне сейчас хочется.
- А когда будет позволительно покинуть этот великолепный вечер? – глянула я снизу вверх на мужчину.