Выныривала медленно, с трудом. Какие-то всхлипывания не давали мне уйти обратно в зыбкий туман. Через какое-то время моих мучений к истерике добавился мужской голос, бубнивший шепотом слова утешения. Очень хотелось дальше поспать, но что они делают в моей спальне?
- Мам, пап, может вы в свою спальню уйдёте, и дадите мне ещё немного поспать? – переворачиваясь на бок, пробурчала я не открывая глаза.
Моя речь была услышана и я, наконец, задремала.
От автора: Огромное спасибо всем за награды. Они вдохновляют на новые свершения.
Глава 10.
Проснулась я рывком, открыла глаза. Бревенчатый потолок, значит, я в доме. Хорошо. Потянулась. Пора вставать, естественные потребности зовут. Поднявшись, осмотрелась. Кроме меня на полу лежат хозяева и похоже спят. Ротмира я принесла, а Элеонора, получается, не захотела от него уходить. Только подушки всем под голову положила. Тихонько выйдя на улицу, первым делом, я направилась в туалет. На обратном пути достала баклажку с водой, умылась (как я соскучилась по ванне). Почистила зубы, себя, но волосы решила переплести сама. Хотя всё можно сделать и магией, мне не хватает ежедневного ритуала, во время которого можно окончательно проснуться и составить план на весь день. Уже бесконечно долго хожу в одном и том же дорожном костюме, переодеться хочу, страсть, прям кожа зудит. А, достало, была, не была, уединюсь в Дашиной спаленке и сменю одежду. Решившись, вошла в дом и тихонько, боясь разбудить хозяев, прокралась в детскую спальню. Одного взгляда на кровать было достаточно, чтобы подтвердить свои подозрения. Девочка находилась в том же состоянии, в котором я её оставила двое суток назад. То есть ни ухудшения, ни улучшения не наблюдалось. И это - последствие проклятия, которое высосало большую часть жизненных сил. Хотя хранитель мне и передал знания по ритуалу, но решать, всё же, должны её родители. Так, за думами, разделась, сменив нижнее бельё (захотелось зелёненькое, кружевное), брюки и тунику подобрала тоже в зеленоватых тонах, не забыв, мои любимые эльфийские, сапожки.
Волосы заплетать не стала, надоело. Расчёсываясь массажной щёткой, прошла в общую комнату. Нужно позавтракать, хотя время глубокого обеда и мой живот опять возмущается сильно о таком произволе по отношению к нему. Очень захотелось сладкого и, достав корзиночки, торт с ананасами, ведро мороженого и горячий кофе, села уничтожать эту красоту. К слову, подогреть себе порцию кипятка я могла. Даже ванну подогрела бы, только где ж её взять? Как мне надоел быт и «красота» средневековья, сил нет. Взгляд скользил по унылой обстановке, а я летала в облаках, представляя в своём замке огромный бассейн, где я буду плавать каждый день. Улыбка застыла на губах, вкусные пироженки забылись.
В чувства меня привело ощущение взгляда. Повернув голову, удивлённо подняла брови. Ротмир проснулся и следил за мной не пропуская ни малейшего движения. Уголки губ непроизвольно опустились вниз, мой взгляд потух, а из груди вырвался печальный вздох. Я вспомнила, что у меня трое больных на руках. Да, я не ошиблась, Элеоноре потом придётся нервишки лечить, если ничего больше не найду. Взгляд мужчины тоже изменился, с оценивающего, на виноватый. Понимая, что тянуть больше не стоит, допила залпом кофе, запихнула остаток корзиночки в рот, вытерла руки и, поднявшись, подошла к нему. Элеонора ещё спала, прислонившись головой к плечу мужа. Повинуясь желанию, провела над ней рукой, шепча заклинание.
- Исцеляющее заклинание – пришлось ответить не вопросительный взгляд мужчины. – Только при мне два цикла постоянно плакала, а сколько до этого, думать страшно. Откуда только слёзы берутся? – добавила я, и приступила к сбору левой руки (ближайшей ко мне). Лечение ужасно утомило, особенно плоха была кисть. В тупиковые моменты поглядывала на строение своей, всё-таки у меня мало практики. Пациент мой, боли не чувствовал, ещё вчера обезболила его на сутки, и следил за моими действиями. Хотя, что он мог увидеть? Только то, что я вожу своими руками по его левой, изредка замирая и шепча слова. За собой заметила, что ежедневные заклинания уже привыкла мысленно активировать, а для исцеления приходится проговаривать. Автоматизм не наработала, но какие мои годы. Хотя, честно говоря, за эти дни я поняла, что ни разу не лекарь, нет во мне всепрощения и терпения. Только упрямство заставляет сейчас дальше работать.