- Зачем ты нам помогаешь? – нарушил молчание пациент.
Грустная улыбка скользнула по губам. «Что ему на это ответить, что сама не знаю?» Однако следующие слова, заставили напрячься: «Взвалила непосильную ношу и лечишь чужих людей не жалея себя». Рука дрогнула, перевела взгляд на его лицо. Глаза в глаза. Противостояние? Нет. Безмерная печаль отражалась в карих зрачках. «Когда он понял?»
- Где я прокололась? – задала встречный вопрос.
Теперь уже улыбался он, но не победно, а понимающе.
- Когда ела сладости – его улыбка стала шире. – С распущенными волосами и мечтательным выражением ты очень похожа на нашу дочь…. до болезни – грустно закончил он.
- Не люблю женские страдания и ненавижу несправедливость – возвращаясь к лечению, ответила на первый вопрос. – К тому же, я никуда не спешу и определённой цели путешествия, у меня нет – добавила, подумав.
- Понятно, пожалела, значит – сделал выводы мужчина.
- А хоть бы и так? Что в этом плохого? – закипела я. – Жалею, как могу. И разгребание ваших проблем, всё же лучше, чем просто повздыхать, посочувствовать вашей семье, возможно, подкинуть пару золотых, зная, что они не спасут, и уйти дальше, не вспоминая никогда – выплеснула своё возмущение.
Продолжила работать, восстанавливая повреждённые ткани, вены, убирая ушибы и понимая, что если я хочу ночью заняться Дашей, то вторую руку придется отложить. Ротмир молчал. Закончив с рукой, прошлась по ногам, голове и всему телу, убирая мелкие недочеты и наполняя силой.
- Всё. На сегодня с тобой я закончила. Кроме руки, здоров полностью. Сейчас уберу с Элеоноры сон и будем ужинать.
- Благодарю за всё, что ты сделала для нас – прошептал мужчина.
- Да ладно – заскромничала я. – Такой опыт тоже нужен, но скорость его получения мне не нравится. Может Вас почистить? – перевела тему. – Запашок ещё тот.
- Если не затруднит – смущенно пробормотал мужчина.
А я уже снимала с Элеоноры навеянный сон, очищая её одежду. Затем очередь дошла и до мужчины.
- Всё, теперь вы почти красавчики – улыбнулась, поднимаясь с колен и разминаясь. Сидеть шесть часов не разгибаясь, те ещё муки.
Чтобы их не смущать, ушла к столу и стала убирать мой обед и накрывать ужин. Сервировав стол на троих (мужчина во главе, мы по бокам), оглянулась. Хозяева уже встали и перешептывались. Прислушалась, нежности.
- Прошу к столу, нам нужно поужинать и поговорить – нарушила я идиллию.
Присела спиной к окну, чтобы наблюдать за ними и жду. Подошли, молча сели. Причём, как я и рассчитывала, мужчина во главе стола (угадала его место). Сидят, на меня смотрят. Привстала и начала накладывать еду каждому в тарелку. Поухаживаю, не сломаюсь.
- На моей родине за столом ухаживают только за детьми, больными или чтобы показать особое отношение к понравившемуся человеку. В остальных случаях, при отсутствии слуг, каждый сам за себя – не смогла смолчать я. – Поэтому давайте договоримся сразу, что впредь вы сами себя будете обслуживать, т. к. вскоре выздоровеете окончательно.
Слава Богу, хватило совести смутиться и потупить глазки.
- Ну что приступаем? – не выдержав, опять нарушила молчание.
- Приятного аппетита – пожелал хозяин и взялся за вилку.
Дождавшись, когда он наколет мясо и отправит его в рот, схватила свою и нацелилась на грибочки с салатиком.
- Я, вообще, плохо готовлю, а в таких условиях и подавно – утолив первый голод, снова заговорила. – А очень хочется жидкого. Если Вас не затруднит, можно завтра супчика приготовить? – обратилась я к Элеоноре.
Она чуть не подавилась, и ошалело на меня глянула.
- Курицу, картофель, морковь и что ещё надо, я достану – поспешила уточнить я, вдруг откажется. – Да и Ротмиру, а особенно Даше, жидкое нужно. Столько дней не есть. А Дарине, только бульончик и можно первые дни пить – переводя взгляд с одного на другого, озвучила свои предположения.
- А я и не подумала об этом – охнула женщина, прикрыв рот рукой и ещё больше округлив глаза, в которых опять стала скапливаться влага.