На его слова я кивала, как заведённая.
- Да Вы уже мне как родные, такой заботы я к родному отцу даже не проявляла.
- Почему? – подозрительно поинтересовался он.
- Магия у меня проснулась внезапно, буквально два месяца назад. Когда я очнулась истощенная, одна, в лесу. Что произошло, не знаю и даже узнавать не хочу. Потому что, просто так, девушек в лес не увозят и не оставляют на смерть. Потом я познакомилась с учителем, и началось обучение магии. Но он очень долго жил в одиночестве и сегодняшних реалий не знает. Поэтому, как только смогла, я отправилась путешествовать, повидать мир, – решилась рассказать отредактированную версию мужчине.
- Странно, в Империи, даже со спящим даром, светловолосые женщины ценятся. Их отдают тому, кто даст более высокую цену.
А я выпала в осадок, махровый шовинизм, вот куда я попала.
- Женщина полностью бесправна? – решила уточнить я.
- Они могут рожать детей, заниматься домом, музицировать, вышивать, и другое, что позволит отец, а затем и муж, – убил он меня. – Но не выходить замуж по любви, – закопал он мои надежды.
С каждым словом, я мрачнела ещё больше. И когда Ротмир закончил говорить, прошипела с ненавистью: «Только через мой труп вы продадите Дашу какому-нибудь уроду. И обо мне забудьте, живой не дамся».
Мужчина покачал головой, повздыхал.
- Мои дочери выйдут замуж только по любви. И все женихи пройдут жестокий отбор. Разбитые сердца и сломанные жизни не входят в мои планы, – закончил он.
Мы дошли до конечной точки, и я промолчала, благо ответа никто не ждал. Было стыдно за свою вспыльчивость. Молча зашли на постоялый двор, и я уложила тело у подножия лестницы. Никого не было поблизости и мы сделали всё быстро и технично. Расстроило только то, что Ротмир отказался бить «лежачего беспомощного мужчину». «Один на один, в честном бою, тогда, да», - был ответ. И в ком он ищет честность? В том, кто наслал порчу на ребёнка? Наивный. Но я приняла его позицию и не стала спорить. Молча подошла, присела и магией раздробила коленные чашечки. Пускай помучается и побегает за лекарями, восстанавливая. Подойдя к Ротмиру, следов осуждения не заметила.
- А что, он, между прочим, моего отца мучил, на сестру порчу наслал. И это лишь капля, что я могла с ним сделать – не сдержалась я. – Теперь пускай поживёт так, свои грехи искупит, может чему и научится.
Обратно, идти молча, я не смогла, и как только вышли на улицу, сразу же задала интересующие вопросы.
- Ротмир, а как же жить, если ничего нельзя? А учёба? Я не хочу быть красивой дурой, хочу помогать, что-то делать.
- Не волнуйся, решим на месте. Меня другое волнует, – задумчиво протянул мужчина. – Переезд. Я ведь кузнец. Придётся двумя телегами ехать, вещей много. А это большая вероятность нападения с целью наживы, – закончил он.
- А может налегке?- закинула я удочку. – А как вы раньше переезжали?
- Дожидались ближайшего каравана, или в сезоны ярмарок с деревенскими.
- А ждать каравана долго? И не привлечем ли мы внимание? Все-таки интересная семейка у нас получается. Опять же кто лошадьми править будет. Я не могу, Даша больна. Остаётесь вы.
- Да, задачка.
И тут меня осенило: «У меня же есть пространственный баул! Лишний!»
Ротмир подозрительно прищурился, а я уже вытаскивала свой рюкзачок, исполняющий желания, представляя какой хочу получить баул. Максимально приближен к средневековью, из коричневой кожи, на широких лямках, брутальный, никаких замков, сверху стягивается и завязывается верёвочками. И опять же с двумя отделами. Достаю и радостно улыбаюсь, протягивая его мужчине.
- Вот, держи. В нём два кармана. Который ближе к спине – пространственный. Грузи всё, что пожелаешь, главное не забыть потом, что доставать. Другой, обыкновенный. А то пустой с виду баул вызывает подозрения. У меня тоже такой есть – показала свой зелёненький рюкзачок.
- Спасибо, дочка, удивила, дорогой подарок, – протянул смущённо Ротмир.
- Брось, я за него и медяка не заплатила. И разве магия не должна нам помогать? – поторопилась развеять сомнения. Только я ещё не научилась привязывать его к определённому человеку. Чтобы другие не пользовались. Но я обязательно научусь, как подрасту, – заверила отца.