А я, закончив с красотой, вернулась к своему фургону, и разбудила остальных. Девочки выспались, и уже не выглядели испуганными. Тем более, что мы были под куполом, а гроза бушевала снаружи. Вышли размять ноги, да и пора было ужинать. Разжигание костра отвлекало от творившегося безобразия на поляне. Из двенадцати повозок осталось не тронутыми девять. Это три семьи пострадало. Не много, если не учитывать, что мы одни были с двумя фургонами. Лошади ржали, люди бегали, кто-то плакал. Я вспомнила, что не насыпала корма нашим и, предупредив мать, пошла кормить животных. Они и вдвоём справятся. Пока приготовили похлёбку, вернулся Ротмир. Присев на поваленное дерево, вздохнул.
- Караванщик просил по возможности помочь пострадавшим, – начал он.
- Как? – удивилась Элеонора.
- Если есть запасные полога для фургонов, продать или дать до ближайшего города. Продуктами, или взять кого-то к себе на ночь. Физическая помощь нужна в починке, – стал перечислять он.
- Ничего себе, – ахнула Даша.
- И что ты решил? – спросила мама.
- Пологов у нас нет, остаются продукты, помощь или взять к себе на ночь.
- Я предлагаю вон ту семью с детьми. Их плач надоел уже и видно, что голодные, а мать не справляется или растеряна, – махнула я рукой на последнюю повозку.
- Да, они больше всех пострадали, и дети малые. Так и решим. Сейчас доедаем и быстро готовим ещё для них. Мар, Дар на вас дети, – раздал указания отец.
- А может их сразу позвать за наш костёр? Хоть согреются, – внесла предложение мама.
- Хорошо, я сейчас схожу, позову их, но как быть с вами? Мы же никому не хотели открывать светлые корни? – засомневался отец.
- Придётся делать выбор, – вздохнула я. – Наше спокойствие, или их комфорт.
- Деток очень жалко, – отозвалась Даша. – Посмотрите, они же до сих пор мокрые и такие маленькие, вдруг заболеют.
- Видно амулетов чистки нет, как и многого другого, – выдала я свои умозаключения. – И они почему-то между собой ругаются, вместо того, чтобы детей спасать, переодевать, кормить. Видно, что в семье не всё ладно. Даже лошадь одна, из последних сил держится. Ещё чуть-чуть и всё.
- Значит, зовём и помогаем, – утвердительно подвела итоги Элеонора.
Отец встал и направился к пострадавшей семье. А мы с любопытством смотрели вслед ему. Только мать изредка добавляла в новую похлёбку нужные ингредиенты. Молодцы они всё-таки. Хорошо подготовились к путешествию. И видно, что не только в «шахматы играли» в своём фургоне, но и баулы наполняли всем возможным.
Вот папа подошёл к сухопарому мужчине. На фоне моего отца, все мужчины ниже и мельче. А этот, как будто из одной кожи, худой, острый подбородок, тощие руки, остальное не разобрать под плащом. Перевела взгляд на женщину, дородная, всё при ней и два мальца стоят, держатся за юбку, плачут. Лет пять и семь навскидку, не могу точно определить. Не сказать, что закормлены, но и не тощие. Все мокрые, вода с них течёт. А она что-то ищет у себя в повозке и, видно, найти не может. Ещё бы, какой ураган снаружи бушует. Всё что не приколочено, унесёт сразу. Если уж дуги оторвало с тентом, то, возможно, и детскую одежонку унесло.
Мама охнула. Я обернулась на неё.
- Я что вслух сказал?
- Да. Правда унесло?
- Может и нет. Просто сильный ветер и слишком нервно ищет женщина, – пояснила я. – Каждый бы на её месте кинулся детей сушить, а раз она ещё не высушила и не успокоила их, то не может.
- Им же надо помочь, а одежды детской нет. И до города далеко.
- Вы же сегодня из баула ничего не доставали? – намекнула я.
Элеонора подскочила: «Доварите сами, я побежала».
- Дар, сходишь за амулетами чистоты, а то детей скоро мокрых приведут, – попросила я. – Или хочешь, наоборот? Ты готовь.
- Нет, нет, – подскочила сестра. – Сейчас принесу, – кинулась к фургону.
Ротмир с гостями и Дарина подошли к костру одновременно.
- А где мать? – спросил Ротмир скорее всего для зрителей.
- В повозку пошла, наши детские вещи искать, – ответила я. – Говорит, куда-то положила, точно помнит, что брала.