— Грузчики, встали на колени, быстро, быстро! Водила, встань к капоту.
Все послушались.
— Не слышал раньше про угон помойки, — сказал Антуан. — Ты, парень, поди тупой, если думаешь что у нас что-то есть.
— Заткнись, мусорщик, — ответил китаец.
Он нацепил и затянул каждому на широкие запястья пару одноразовых пластиковых гибких наручников, рывком затянув их.
— Не дохера ли туго? — охнул Роми.
— Тебе как лучше- так или мёртвым, здоровяк? Давай, двигай, — помахал он пистолетом и повёл всех троих к корме грузовика.
— Вы двое, ложитесь в совок и лежите на дне, не дыша, не шумя, не крича. Если что не так, я вас пристрелю перед тем как свалить самому. Не подведёте меня- не оставите вдов и сирот.
Ларри, шофёр помог мусорщикам перевалиться в совок, вполне достаточный чтобы вместить двоих.
— Глядите, не влюбитесь тут- пошутил пистольеро.
— Нахуй иди- смело отозвался Антуан.
— Ларри, набросай на них дерьма.
Ларри поднял контейнер и высыпал его содержимое поверх двоих соратников.
— Ларри, блядь, это уж слишком, — запротестовал Антуан.
— Так, Ларри, давай в машину. Рули налево, до Сент-Пол стрит, там направо, проезжай Игер и Рид, там сворачивай направо в переулок перед Мэдисон.
— Да там перекрыли всё!
— Мусоровоз пропустят. А если коп остановит- я знаю, у тебя есть что им сказать.
Ларри полез в кабину, а бандит, держа его на прицеле, обошёл кабину, сел в другую дверь и залёг ниже приборной доски.
— Китаец, — обратился к нему Ларри. — Это говно будет мне работы стоить.
— Скажешь им, что я тебя под пушкой держал. Да так оно и есть, собственно. Делай что говорю. Тебя тут ничего не касается, ты просто мелкая деталь.
Ларри воткнул передачу и вывел тяжёлый грузовик на улицу, свернул налево, затем направо на Сент-Пол.
— Ты просто мусорщик на работе. Будь спокоен, как обычно. Я тебя читаю как газету, и тебе не нужно пострадать ради того, что тебя никак не трясёт. Поверь, тебе тут умирать не за что- если ты только сына в Афгане не потерял.
У переулка Ларри свернул направо, но был остановлен сигналом патрульного.
— Закрыто, — сказал офицер. — В квартале отсюда перекрытие.
— Офицер, я и так из расписания выбился. Мне насквозь не надо, я только в переулок сдам, подберу говно и назад на маршрут. Эти пробки одолели уже.
— Не моя проблема.
— Пять минут, — заныл Ларри, — и меня здесь нет.
Полицейский потряс головой, видя случай, в котором проще было проявить милосердие.
— Не суйся даже на Чарльз-стрит, — наконец сказал он. — И себе и мне проблемы создашь.
— Понял, офицер!
Ларри двинул грузовик и тот затрясся по брусчатке, между высящимися профилями старых особняков, чьи виды заслоняли солнечный свет.
— Куда? — спросил Ларри.
— Прямо до Чарльз-стрит, но не вздумай высовываться туда. Пока что.
Ларри проехал ещё немножко.
— А теперь?
— Ждём.
Над головой пронеслись вертолёты, их чёрные корпуса пересекли каньон из стен домов как кондоры. Ларри, глядя кругом, мог видеть фигуры полицейских на крышах.
— Чего ты ждёшь? — спросил он.
— Когда дело начнётся, вертолёты снизятся. При снижении пилоты сменят угол лопастей, я это услышу. Тогда ты протянешь свою помойку ещё на пять футов вперёд, заглушишь движок и просунешь руки через руль, я тебя примотаю наручниками. А если начнёшь орать, когда я уйду, я тебя пристрелю- а тебе не за что умирать, тебя всё это никак не касается, понял?
— Слышу тебя. Сегодня я не помру.
— Вот это настрой.
— Эй, а у этих парней оружия дохера больше, чем у тебя, китаец.
— Не поможет.
— Они же тебя взъебут.
— Не в первый раз, — ответил бандит, и тут даже Ларри услышал изменение звука вертолётных двигателей, возникшее вследствие падения потребления горючего и выдачи выхлопа и энергии.
— Пошёл, блядь- скомандовал китаец.
Ларри скатился вперёд так, что его машина высунулась за край здания. Примерно в двухстах футах справа он увидел караван чёрных «Эксплореров», мигавших красным и синим, а посередине их каравана- роскошный чёрный лимузин «Линкольн». Похоже было, что компания людей выходила из ресторана.
— Руки, — сказал китаец.
Ларри положил одну руку на руль, другую просунул сквозь спицы, ощутив петлю, легшую на запястья и рывок затяжки гибких наручников, чётко притянувших даже такие сильные руки как у него.