— Известна причина их смерти?
— Да. Мой друг установил. Дельфинов отравили амфетаминами. У них произошел разрыв сердца.
— Кто это сделал?
— Этого мне мой друг не сказал. Но, похоже, это самый важный момент во всей этой истории.
— Я знаю, — кивнула Зина, — я знаю, зачем отравили дельфинов и почему они появились в Затоке. И знаю, за что убили рыбака. Единственное, чего я пока не знаю — кто.
ГЛАВА 23
— Я не понимаю тебя, — Цимарис отступил на шаг назад, и в глазах его появилось выражение испуга, — вот так ты платишь людям, которые тебе помогают? Я боюсь тебя.
Зина проглотила горький комок в горле. В глазах Саши отчетливо читался страх. Он был прав, сто раз прав, она пугала людей, всех без исключения. Но сама не могла понять почему.
Что отталкивало мужчин — ее интеллект, непривычная для женщины сила, непохожесть на всех остальных? Зине вдруг подумалось, что мир устроен самым неправильным образом. Сложность пугает. Пугает, даже если ее можно объяснить. Мужчины ищут то, что попроще. Самое простое и понятное, к чему не надо прилагать усилий. А это — явно не она.
И вот теперь — Саша, страх в его глазах, непонимание. А ведь она всего лишь пыталась его спасти! Он был ее единственным другом. И вот теперь она теряла его, запутавшись в этой паутине, сотканной из чьих-то больных амбиций, ставших причиной непрекращающейся, жестокой лжи.
— Ты откроешь эту дверь и уйдешь, — Зина опустила глаза в пол, — а потом больше никогда не появишься в моей жизни. Извини, но это единственное, что я могу тебе сказать.
— Никогда не появлюсь в твоей жизни? — повторил Саша, делая упор на каждое слово. — Вот так ты платишь за дружбу?
— Ты не понимаешь, — голос ее сорвался, и она закашлялась. — Ты даже не понимаешь, чем я плачу.
— Я не буду открывать эту дверь. Я вообще не хочу больше тебе помогать.
— Ты должен, — Зина отвела глаза в сторону, она ненавидела саму себя.
— Должен? — Цимарис усмехнулся. — Ну нет. Так не просят о помощи. Так с друзьями не поступают. Мы все время были вместе, а ты даже не хочешь ничего объяснить. Не буду я ничего открывать.
— Тогда тебя арестуют, — спокойно сказала Зина. — Я напишу донос на тебя.
— Ты? Ты… — Саша грязно выругался, и для Зины это было так, словно он ударил ее по лицу, она даже вжала голову в плечи, будто спасаясь от этого воображаемого удара. — Хорошо, я сделаю, как ты хочешь. Открою дверь той квартиры, затем развернусь и больше никогда в жизни не подойду к тебе. Ты меня не увидишь.
— Прости, — вырвалось у Зины, но он уже не слышал ее, уходя прочь по коридору медицинского института.
Скверик на Софиевской стал временным прибежищем Зины. На следующее утро после того, как она пережила свой очередной, но очень ожидаемый удар, она стояла напротив парадной Маринова ровно в восемь часов. Ждать пришлось всего полчаса.
Автомобиль подъехал в 8. 30, из парадной вышел Маринов, в морской форме, с портфелем для документов в руке, и, как ни в чем не бывало, уселся в автомобиль. Лоры Барг с ним не было. Очевидно, она ушла ночью.
Маринов солгал. Он не уезжал ни в какую командировку, даже не собирался. Впрочем, Зина и не сомневалась в этом.
На следующее утро повторилось то же самое. Тогда Зина и составила свой план. Она позвонила Цимарису. Саша был единственным человеком, способным открыть дверь квартиры Маринова. Его квартиру надо было обыскать, пока Анатолий находился на работе.
Однако самым важным было обезопасить Сашу. Сделать так, чтобы он перестал лезть в эту историю. Зина прекрасно понимала, что вступает на очень зыбкую почву, и для Саши существует реальная, серьезная опасность.
Где-то в городе находился убийца, который расправлялся с жертвами с ужасающей жестокостью. Этот убийца был членом диверсионной группы, работающей в глубоком тылу. Зина не сомневалась ни секунды, что и Маринов был членом этой диверсионной организации. А значит, все было опасно, Саша был под угрозой, как и она сама.
Но если Зине на опасность было плевать, сама она даже не думала об этом, то рисковать жизнью Цима-риса не могла. А потому ей пришлось поступить так жестоко. Только вот Саша этого не понимал.
На третий день после той страшной ночи, ровно в 11 утра Зина и Цимарис стояли перед квартирой Маринова. На лестничной клетке была абсолютная тишина.
— Не уверен, что смогу справиться с таким замком, — Саша посерьезнел, рассмотрев конструкцию на входной двери.
— Ты должен, — строго сказала Зина.
Достав из кармана связку каких-то ключей странной формы, Цимарис принялся колдовать над замком.