Нарезка, двести грамм коньяка и одна рюмка. Всего лишь одна рюмка. Она возмущённо посмотрела на меня. Должно было быть две рюмки, но тогда бы я дал понять, что всё-таки могу выпить, с другой стороны, она говорила о двух рюмках. Значит, либо я слишком высокого о себе мнения, предположив, что вторая рюмка мне, либо безответственно отнёсся к заказу гостя. Так или иначе, любой вариант не сулит ничего хорошего. Она это знала.
— А где вторая рюмка? — Совсем другой тон.
— Простите, вы просто одна… — Секундная пауза. — Сейчас принесу.
— И поскорее. Будьте так добры. — Лает, но ещё не кусает.
Арчи всегда был мягче, лояльнее к пьяным дамам, нежели я. Его спокойствие и умение лавировать в разговоре приносили плоды. Через десять минут они вели весёлый диалог. Когда он подошёл на бар за снифтером, упрекая меня рюмкой для водки, я только пожал плечами.
— Братан, может, она оставит хорошие чаевые, — сказал он.
— А может, ты отведёшь её на пляж?
— Всё же лучше, чем с тобой туда ходить.
— Только если ты совсем ничего не видишь в темноте.
— Ой… — Наигранный выдох. — Относись ко всему проще. Вот увидишь. — Он натёр снифтер. — Ах да. Она просила сделать музыку немного громче. Будь так любезен.
— Если в аду будут камеры для двоих, то ты будешь вместе с ней.
Я сделал музыку громче.
Пора было закрываться, никто не хотел задерживаться, да и Виолетта с друзьями вернулась. Они собирались делать шашлыки. Арчи не захотел ей нести счёт. Это должен сделать я. Маленькая кожаная книга, внутри конфликт. Усталость от предстоящего уже внутри.
— Простите, мы закрываемся. Не могли бы вы оплатить счёт? — Главное всё делать плавно.
— Уже?! Но я не хочу никуда уходить. — Она разлеглась на стуле. Лямка короткого платья в крупный цветочек ушла на правый бок. Она была без лифчика. Дряблая кожа в области подмышек добавила отвращения.
— Я понимаю, к сожалению, не могу ничего сделать. — Прядь волос упала прямо на лицо. Морские водоросли из самых жутких глубин подводного мира.
— Не сомневаюсь. А кто меня поведёт домой? Ты или твой друг? — Она прикрыла глаза, придавая интимности фразе, а я хотел засмеяться в голос. — Или мы пойдём дальше гулять?
— Я бы с радостью, правда, вот только закрывать кафе надо, а это занимает много времени.
— Давай говорить серьёзно. Сколько тебе надо? — Она выпрямилась, закинув лицо как можно выше к небу, но там всего лишь жёлтый потолок. — У меня есть деньги.
— Пожалуйста, оплатите счёт. — Я развернулся и ушёл. Начинала болеть голова.
Деньги в пьяных руках придают уверенности, мнимой важности, не более. Мы перестали уважать друг друга, теперь мы уважаем только деньги. У кого они есть, тому крепко жмут руку, целуют в щёку при встрече. «Дайте денег! Больше денег» — вот он, новый день. Люди готовы пожирать коровьи лепёхи огромной ложкой, только заплатите больше. Они готовы пойти на разные унижения, чтобы заполучить купюры, а потом унижать других. Это отдушина за страдание, за боль, мечты и жизнь. Копить на отпуск, затем спустить всё за неделю-другую, чувствуя свободу и власть. Остановиться? О, нет, нет, нет. Это же сегодня у меня забиты карманы, а вдруг завтра ничего не останется. Мы свели этот мир с ума, придумав то, чего нет в природе, — деньги.
Пятитысячная купюра в книге. Пьяная женщина за столом. Сдача чуть меньше четырёх тысяч. Мелочь не позволяет закрыть книгу до конца. Как можно быстрее кладу сдачу на край стола, чтобы незаметно уйти.
— Стоп! — кричит она мне в спину. Я пошлю её к чёртовой матери.
— Что такое? — Уже можно ничего не скрывать.
— Это что? — Она рывком открыла книгу. Несколько монет упали на деревянный пол.
— Ваша сдача.
— Да н***я она мне нужна. Подавись ею, сраный урод. — Она пытается встать.
— Девушка, это ваши деньги. Мне они не нужны.
— Да ты ещё тот козёл. — Ноги почти подвели, но она справилась. Взяла купюры, сжала их в правой руке, на секунду мне показалось, что она хочет бросить в меня эти деньги. — Да пошёл ты.
Прямо на выходе ей попалась Катя. Точнее, Катя сама прибежала на крики сумасшедшего человека. Клиент всегда прав, даже если он не животное. «Мне не принесли сдачу, официант грубиян, я буду жаловаться, завтра вас закроют» — ничего нового. Такие ситуации слишком часто происходят, на них уже никто не обращает внимания. Это только выматывает.
— Максим, что произошло? — Катя слишком добрый человек. Она знала это. Знала, что произошло.
— Всё нормально. Просто пьяный человек. Я пошёл покурить.