— Вы ей чек отдали? — Каждый переживает за свою шкуру.
— Всё нормально, говорю же.
Спустился на пирс, радуясь мнимой тишине. Шум моря перебивал сезонную музыку.
После одиннадцати часов началось движение. Виолетта пришла в компании трёх парней и трёх девушек. Муравьи сразу взялись за дело. Дамы накрывали на стол, мужики ушли к мангалу с бутылкой коньяка. Основное освещение было выключено, на площадке работало только несколько фонарей. Они спешили отдохнуть, хотели опередить минуты, потерянные в этот день. Пошлые шутки всегда заходили на ура после заката. Алкоголь, еда, секс — только и всего.
— Пойдём купаться. — Арчи подошёл ко мне с двумя полотенцами.
— Да, пойдём.
Мы спустились по лестнице к пирсу.
— Ну что? Может, заднее сальто попробуем? — Он уже стоял на шине, смягчающей удар кораблям.
— Ты решил вспомнить былые времена?
— А почему нет? Раньше получалось, думаю, сейчас я тоже не промах.
Он сделал сальто с уклоном на правую сторону, у меня получилось не лучше. Это раззадорило нас. Попытка, ещё одна. Плевать на результат, мы вошли в раж. Море вернуло нас на десять лет назад. Нет работы, забот, постоянной боли, тошноты и жестоких людей. Только море и пирс. Я уже забыл, как приятно плавать под водой с закрытыми глазами, пытаться достать до дна, где вода намного прохладнее и загадочней, чем на поверхности. Всё это было тогда, где-то там. Казалось уже потерянным, но нет. Этот вечер дал мне возможность по-настоящему смеяться и радоваться.
В болезни и здравии
Я подметал площадку, когда мне позвонил брат.
— Макс, привет.
— Привет, Дима.
— Как дела? Как работа?
— Всё нормально, работу всё так же ненавижу.
Он лукаво засмеялся.
— Ничего не меняется.
— Это уж точно.
— Слушай, мы едем в Ялту и думали по дороге заскочить к тебе. Сколько мы не виделись? Год? Или даже больше.
— Где-то так. Заезжайте, я буду только рад.
— Ты сможешь выкроить для нас пару часиков?
— Да, конечно. Наберёшь, как будете подъезжать. Я вас встречу.
Время подходило к десяти, оставалось только вынести мусор и включить музыку, чтобы новый день начался.
Двери открылись, а я пошёл завтракать сырниками со сгущёнкой. Катя отправилась спать в маленький офис на раскладном кресле, а девчонки побежали курить, попросив меня сделать кофе.
К двенадцати часам мне повезло обслужить два столика, послушать нытьё Нади о возвращении домой да выкурить парочку сигарет. Время шло медленно и скучно, от безделья и ворчания курчавой толстухи начинала болеть голова. Она получала удовольствие от жалости к себе, настолько огромное, что каждый раз готова была расплакаться от своих же слов. Смешно и грустно, но больше смешно.
Я ждал старшего брата, но не мог никак понять — хочу его видеть или нет. В детстве он был примером, наставником, а иногда даже кумиром. Но шесть лет разницы погубили все наши братские чувства. Он окончил университет, ушёл с головой в работу и отношения, а я только пробовал жизнь на вкус. Затем смерть отца, поставившая точку в нашем общении. Мы не говорили об этом, а после не говорили вообще. Никаких звонков, только редкие переписки да поздравления с праздниками.
Арчи вышел на площадку около часа. Зашёл за барную стойку, сделал апельсиновый фреш и в два глотка осушил стакан.
— Сегодня Дима с семьёй заедет к нам. Они в Ялту едут отдыхать, по пути заскочат к нам, — крутя разнос на указательном пальце правой руки, сказал я.
— Здорово. Сколько ты уже его не видел? Год? — Арчи доставал шоколадку из холодильника.
— Год. Прошлым летом неделю провели у мамы в гостях.
— Точно, мы тогда ещё шашлыки жарили.
— Это да… Я на перекур.
— Эй, постарайся в этот раз быть более сдержанным. Улыбайся и радуйся жизни. С племянницей побудешь хоть немного.
— Да ты прям в ряды психологов записался, первое дежурство?
— У меня стажа лет десять, а то и больше. Скоро на пенсию уйду.
— Надеюсь, хоть тогда мы сможем изрядно напиться.
— Не дождёшься, алкоголик.
Я вышел на улицу, кресло стояло свободное, поэтому с радостью раскинулся на нём. Подкурить сигарету удалось не сразу, всему виной дешёвые зажигалки по двадцать рублей. Солнце палило не на шутку, яркие лучи резали глаза. Даже в тени не удавалось спастись от всепожирающей жары. Они должны подъехать через полчаса. Курить не хотелось, но сигарета тлела.