Поцелуй же! Поцелуй же меня!
Он двинулся ближе, ещё и ещё, большим пальцев скользнув по подбородку, заставив внутри всё взорваться словно салют. Он был так близко. Губы разделяло одно касание. И я хотела, всем своим существом, что бы он сделал его, поддаваясь ближе, для поцелуев, приоткрывая губы, и утопая, совершенно не думая ни о чём, кроме как о драконе, что был, напротив.
Придвинулся ближе, так что его губы почти коснулись моих приоткрытых.
— Но этой помолвке, я тоже не рад.
6
Мне захотелось провалиться. Обратно… сквозь его автомобиль, что несомненно был дорогим, оставив после себя дыру, или обратиться в мышь, забиться в какую-нибудь норку и переждать там жалкие минуты позора, которые теперь превратятся в часы.
О чём я думала?! Что он меня поцелует? Коул поцелует МЕНЯ?! Да с чего бы! Он терпеть меня не может и никогда не мог, ещё с момента, как увидел в академии, и ни дня не проходило без его язвительного комментария. Все эти годы он ненавидел меня, и я абсолютно не знаю за что.
Как же дура! Размечталась! А о чём?!
Даже если мы связаны меткой, что сейчас жгла мою руку, это ничего не меняет…
Хлопок двери вывел меня из оцепенения, а протянутая рука дракона, что насмехался надо мной, помогла выбраться из машины. Смотреть в его сторону не хотелось, щёки жгло от стыда, отдававшегося внутри горечью, болью, вот только… Как ни старалась отвести взгляд, это не выходило, не получалось, и то и дело глаза возвращались к нему. Наверное, дело в его природном магнетизме, что действовал на меня, как на мотылька, летящего на огонь.
И, наверное, я в нём сгорю.
Отблески фонарей возле дома плясали тенями на его красивом лице, завораживая ещё больше, сбивая и без того неровное дыхание.
И оно полетело к чертям, когда его ладонь нагло, своевольно, но в тоже время мягко опустилась на мою талию, притягивая к себе и касаясь тела подушечками пальцев через тонкую ткань платья. Мурашки пробежались по всем позвонкам, поднимаясь всё выше и выше.
В ушах шумело, дыхание перехватывало, и лишь рука дракона, бессовестно покоящаяся на моей пояснице, удерживала меня от того, чтобы не рухнуть по центру вымощенной камнем дорожки. И стряхнуть её у меня не было сил. Да и не хотела…
Ступенька. Отчётливое биение сердца, что отдавалось эхом в ушах. Ещё ступенька. И мы оказались перед светлой дверью. Нос улавливал ароматный запах печеного мяса, вина, благовоний, персика.
Его пальцы шевельнулись на спине, задевая особо чувствительную точку, вызвав у меня судорожный вздох. И в этот момент входная дверь распахнулась, и перед нами предстала женщина с чёрными, иссиня-чёрными кудрявыми волосами, что спускались по её плечам на изумрудное платье, с рукавами фонариками и пышной юбкой, достающей до колен.
— Коул, — её пухлые губы, тронутые нюдовой помадой, растянулись в добродушной улыбке, она двинулась вперёд, заключая сына в объятия, источая аромат персика и ванили, что окутал нас, словно призрачная дымка, заставив жадно повести носом, словно вторая ипостась.
А ведь скоро полнолуние. И мои инстинкты обострялись слишком сильно.
— Не стойте на пороге, проходите внутрь, — её ладонь опустилась на моё плечо, подталкивая внутрь помещения. — Чувствуй себя как дома, меня зовут Джоди.
И внутри дом Коула был ещё роскошнее, чем снаружи, большой, просторный, светлый коридор, столовая с длинным столом с белоснежной скатертью, что был уставлен разнообразными блюдами, будто бы мы попали на пир.
Ноги подгибались, и с того момента, как рука спутника исчезла с моей талии, уверенности стало еще меньше. А уж его насмешливый взгляд, которым дракон одарил, когда мы вплыли внутрь, заставил так вообще потерять концентрацию.
— Что, никогда не бывала в особняках, Ме-е-ейси? — горячий шёпот обжёг ухо, с некоторыми нотками сарказма в голосе.
Он издевался и явно наслаждался этим! Гадёныш!
— Так вот она, виновница, из-за которой пришлось отложить помолвку с мисс Блэквуд, — мужской баритон вывел меня из оцепенения.
Во главе стола восседал мужчина, высокий, стройный и внешне очень похож на Коула, в тёмных волосах появилась первая седина, а в уголках глаз засели морщинки.
— Дорогой, — в голосе Джоди слышался неприкрытый укор, она вспорхнула с места, словно зелёная большая бабочка, застыв возле мужа и положив руку на его плечо, — не будь таким неприветливым. Я едва сдержала смешок, рвущийся наружу, глядя на то, как миссис Гудман едва не залепила лёгкий подзатыльник мужу.
— Прошу меня простить, совершенно не хотел никого обидеть, — мужчина поднялся из-за стола, даже не скрипнув стулом, и в два шага оказался рядом со мной, запечатлев на руке мягкий, едва уловимый поцелуй, заставив меня точно покраснеть под цвет платья до кончиков ушей!