Словом, я осталась выходными довольна — настолько, что приступать в понедельник к работе мне более чем не хотелось. Я всё ещё пребывала под впечатлениями приятных событий — от своего восхождения, от пленительных взглядов дядюшки Ау, от его улыбок... А главное — от его признания, отдающего трепетом в глубинах души. И мне казалось невероятным, что сам Энджелл Росс — признанный человек и завидный красавец — мог меня полюбить. И, сидя во второй половине дня в своём кабинете, я изо всех сил старалась к этой мысли себя приучить.
Вдруг дверь распахнулась, и на пороге возник мистер Роуз.
— А, мисс Айерс, вот вы где! — обрадованно воскликнул он, как если бы думал, что в кабинете никого нет, и заглядывал внутрь, только чтоб убедиться. — А я ищу вас с самого утра. Где вы были?
— На своих объектах, сэр. Ведь кроме руководства отделом я ещё веду свои заказы.
— Да когда ж вы успеваете всё это? Разве вы не передали их кому-нибудь из подчинённых?
— Нет, сэр. Я не привыкла бросать начатое дело. А кроме того, мои клиенты — люди привередливые: запросто могут отменить заказ, если сменится дизайнер.
— Ну, хорошо, хорошо, — пошёл на попятную шеф. — Поступайте, как считаете нужным. Я, собственно, вот зачем вас искал: я созываю внеочередной совет, и мне нужно, чтобы вы на нём были.
— Снова совет? — удивилась я.
— Да. У нас появились новости, и я хочу проинформировать о них руководителей студий. Поэтому не опаздывайте.
— А когда он состоится?
— Вообще-то, я планировал его проведение ещё утром, но, поскольку не было вас, — и мистер Роуз направился к двери, — то через десять минут в конференц-зале.
— Хорошо, сэр. Я уже иду.
— Да, и ещё одно, — уже выйдя за порог, шеф на миг остановился. — На ресепшне вас дожидается какой-то человек.
— Какой человек? — удивилась я ещё больше.
— Сказал, что журналист. Спросил, здесь ли вы работаете, и осведомился, может ли с вами переговорить.
Журналист? Это было, как крик часовой кукушки невпопад: так же ошеломительно и внезапно. С каких это пор мной интересовались труженики СМИ? Что я, какая-то знаменитость, что ли?
— Вы ничего не путаете, сэр?
— Нет, Стейси, всё именно так и было. Я по случайности там проходил и слышал всё своими ушами.
— Да, но... журналист? С какой ему стати мной интересоваться?
— У вас есть возможность это узнать. Только, пожалуйста, недолго.
Шеф растворился в дверях, и, глядя ему вослед, я тщетно силилась понять, что же на самом деле происходит. Похоже, понедельник не только тяжёлый день, но ещё и период чудес. Интересно, плохих или хороших?
На ресепшне в этот час не было ни души. Даже телефон, обычно звонящий пожарной сиреной, устало молчал; и, пользуясь передышкой, администратор решила размяться, поливая цветы.
— Кто тут спрашивал меня, Мэри? — полюбопытствовала я, спускаясь по ступеням.
Она уже открыла было рот, как вдруг поднявшийся с дивана в глубине фойе мужчина её опередил:
— Я!
Я обернулась на голос — и к моему удивлению прибавилось негодование: это был Брюстер.
— Какого дьявола, Винс? — подойдя почти впритык, грозно зашипела я. — Что ты здесь делаешь?
— Приехал повидаться с тобой, Стес.
Что сделать? Вот так наглость!
— Зачем? Я же ещё по телефону ясно дала понять, что в этом нет смысла.
— Стейси, послушай...
— Ты что, выслеживаешь меня? Вынюхиваешь-выискиваешь, как настоящий папарацци? Кстати, дурная черта — лживо называться тем, кем ты не являешься на самом деле.
— Ну, почему же лживо? — слегка даже возмутился Винс. — Я ведь действительно работаю в журнале. "Взлёты и падения". Слышала о таком?
— Где бы ты ни работал, это не даёт тебе права шпионить за мной.
— Я не шпионил. Найти тебя мне помогла Бриар.