— Мэри, — как можно спокойнее выдохнула я, тогда как внутри походила на рассерженную львицу, — будь добра, вызови охрану. Пусть они спровадят этого господина: он совершенно не умеет себя вести!
— Ты не посмеешь! — грозно шепнул Винс, впиваясь в меня озлобленным взглядом.
— Ещё как! С подонками вроде тебя у меня разговор короткий. Пошёл вон!
— Стейси, подумай!
— Убирайся к чертям! Или тебя выбросят, как собаку!
— Хорошо, я уйду, — он потёр на щеке место удара. — Но ты пожалеешь об этом.
— Ты угрожаешь мне? — я скептически ухмыльнулась. — Истинный джентльмен! Единственное, о чём я жалею, это о встрече с тобой! — и, обдав его гневными колючками из глаз, строго указала на дверь: — Убирайся!
Страсти в нём бушевали, грудь злобно вздымалась, и злоба читалась по лицу. Но, видимо, осознав, что перегнул палку, да, к тому же, пристыженный присутствием посторонних, он не стал давать выход чувствам и молча поплёлся к дверям. Поединок был завершён, и, хоть я одержала победу, всё же какой-то мерзкий осадок камнем давил мне на сердце. Ну, и денёк сегодня! Одно слово: понедельник! То есть, время проблем.
Впрочем, мне нужно было работать, поэтому, отбросив подобные мысли, я тоже выскользнула из фойе. Но только ступила к лестнице, ведущей к отделам, как почти нос к носу столкнулась с Бриар Винклер, стоявшей наверху лестничного пролёта и сверлившей меня недобрым взглядом, по которому я безошибочно поняла, что она видела всю случившуюся картину. Чёрт бы подрал эту кочергу! Теперь проблем станет больше!
Не став ничего объяснять, я попыталась проскочить мимо, но едва поравнялась с ней, как она схватила меня за руку.
— А ты ненасытна, Стейси Айерс! — злобно прищурилась на меня. — Сначала Энджелла у меня отбила, а теперь вот и на Винса перешла?
— Отстань от меня, Бриар! — я демонстративно отдёрнула ладонь. — Тебе больше нечем заняться, кроме как шпионить за мной?
— Я не шпионю! Очень надо! Меня послал мистер Роуз, потому как он уже устал дожидаться тебя на совете.
— Уже иду, — я двинулась дальше, однако она опять преградила дорогу.
— Предупреждаю тебя, Айерс: если не перестанешь клеиться к моему парню, то здорово пожалеешь!
Да что же это такое? Почему сегодня все мне угрожают? Я с явной претензией уставилась на искажённое гневом лицо собеседницы и проронила так спокойно, как только смогла:
— А дуб, наверно, вырос очень большой и высокий?
— Какой ещё дуб? — опешила та.
— С которого ты свалилась. Другого объяснения твоим бредням я не нахожу.
— Бредням? Ты у всех на глазах вешаешься на моего бойфренда, а я, оказывается, брежу?!
Я так и не поняла, что же меня возмутило больше — то ли открытый поклёп в свой адрес, то ли всё то же гламурное "бойфренд", — да только ощутила всё ту же непримиримость, мощным протестом шевельнувшуюся в душе.
— Винклер, не надо играть предо мной роль жертвы! Мы обе знаем, что Брюстер вовсе не твой парень, а обычный клоун, разыгравший его из себя!
— И что, это даёт тебе право так бесстыдно ему себя предлагать?
Это было сказано так ехидно, с таким ядовитым огоньком в насмешливых глазах, что я не сдержалась и, взмахнув ладонью, влепила пощёчину кочерге — сильную, звонкую, стальными нотками упавшую к ногам. И тут же физиономия Винклер изменилась, самоуверенная надменность с него слетела, уступая место обиде и злобе. Ей очень хотелось ответить мне тем же — я отчётливо видела это, — однако она не посмела, а лишь, отступив на два шага назад, хищно прошипела:
— Ты пожалеешь об этом! Обо всём пожалеешь!
Ой, как напугала! Которая это угроза по счёту? Надо бы начать записывать, чтоб не забыть. А то вдруг огребу тумаков выше нормы? Я развернулась и, полна решимости не зацикливаться на этом, поспешила наверх.
Однако произошедшие злоключения сделали своё дело, и, следуя к конференц-залу, я старалась восстановить былое настроение и вернуть прежнюю бодрость духа. Всё-таки понедельник и в самом деле тяжёлый день. Тот, кто придумал это впервые, заслужил обзавестись памятником при жизни.
В конференц-зале все уже были в сборе. Сидя за длинным столом, кое-кто из моих коллег задумчиво теребил пальцами по столешнице, подпирая щеку; кто-то просматривал какие-то бумаги, донимая рядом сидящего соседа; кто-то мирно общался, понизив голос до шёпота. Мистер Роуз восседал в своём кресле и, застыв в ожидающей позе — откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу, — вертел в руках ручку. В момент, когда я пришла, он говорил менеджеру студии по ландшафтному дизайну: