— Это вовсе не стратегия, друг. Мы со Стейси действительно пара.
— Чё? Вы встречаетесь?
— Ты делаешь такие глаза, будто для тебя это новость.
— Нет, но... я думал, что всё это показуха. Бриар уверяла меня, что это несерьёзно.
— Тебе бы нужно поменьше верить Бриар. Я понимаю, что вы с ней друзья, но ведь и мы с тобой — тоже.
— О, Эндж, конечно! — на миг даже сник Терри. — Прости меня. Я просто никак не могу поверить в своё поражение.
— Поражение? О чём ты?
Стоя чуть поодаль, я, пусть и не очень отчётливо, но всё же слышала их разговор и, подобно Энджеллу, тоже удивилась. Тем более, что на ум мне пришли слова Бриар, обронённые Айтчесону однажды: "Ты что же, готов проиграть?" Что же это значило, чёрт возьми? О каком поражении они без конца говорили?
Впрочем, ломать голову над этим я сейчас не могла: предо мной красовались работы, достойные восхищений. И они переключали моё внимание на себя, приуменьшая важность реальных событий. И я то и дело вертела головой, разглядывая то одну работу, то другую, иногда останавливалась у какой-то из них, долго рассматривала, проникаясь. А затем снова делала шаг, незаметно для себя шествуя по периметру зала.
Неожиданно я упёрлась в чьё-то плечо и, развернувшись, пролепетала:
— Простите, ради Бога! — а затем вдруг умолкла и образно превратилась в ежа: предо мной, держа что-то в руках, стоял Брюстер. — Винс? Как, и ты здесь?
— А почему нет? Разве я не имею на это права? Так ведь я у Терри в учениках, поэтому помогаю ему в подготовке к слайд-шоу.
Да пусть помогает хоть с показом мод, только не попадается мне на глаза!
— Удачи! — я уже двинулась было дальше, как он вдруг преградил мне дорогу, шепнув:
— А ты подумала над моим предложением, Стейси?
— Над каким? — вытаращила я глаза.
— Начать всё сначала. Я же просил тебя в прошлый раз подумать.
Просил? Это так он называл свои наглые поцелуи?
— Брюстер, ты с неба упал? Я же ещё тогда ответила тебе, что это невозможно. У меня теперь другая жизнь, и тебе в ней нет места!
Ему не понравился мой ответ, — это я поняла по колючей злобе, пронёсшейся в его глазах, — однако он не стал давать волю чувствам, а лишь прищурился со слащавым ехидством:
— Ну конечно, станем ли мы обращать внимание на простых смертных, когда на нас клюёт сам Энджелл Росс!
Вот скотина! Обвинял меня в расчётливости безо всяких на то оснований. Но я не стала спорить — что-то мне подсказывало, что он именно этого и добивался, — а лишь тряхнула кудрями и направилась дальше, на ходу проронив:
— Думай, что хочешь.
— А что ещё мне думать при таком порядке вещей? Да только знай, Стейси: я могу сделать так, что Энджелл от тебя отвернётся. И тогда ты, никому не нужная, снова приползёшь ко мне.
Приползу? Я? О-о! Да будь он хоть единственным мужчиной на свете, даже тогда этому не бывать!
— Так что выбирай, — продолжал Винсент, — либо ты будешь со мной по собственной воле, либо... я заставлю тебя.
Это звучало так противно и мерзко, что я даже поморщилась, будто проглотила жука. Интересно, на что рассчитывал этот верзила? Что я задрожу от страха, вызывая землетрясение на планете? Позволю собой распоряжаться — дескать, я на всё согласна, только не делай того, о чём говоришь? Впаду в экзальтацию, переживу эйфорию, — ну, наконец-то ты до меня добрался, мой принц на белом коне?! Если да, то он здорово ошибался, потому как кроме негодования я ничего не ощутила. Причём, такого сильного, что, выпустив его наружу, запросто пришибла бы и принца и стоявшего напротив коня.
— Винс, — я даже сделала паузу, боясь, что оно меня задушит, — пошёл к чёрту! — и направилась дальше, по-прежнему разглядывая снимки на стенах.
— Смотри, Стес, я тебя предупредил!
Ну, надо же, какое нахальство! И как только у него повернулся язык?! И что сейчас пошли за мужчины: чуть что — сразу угрожать?! Чувства во мне клокотали, гнев перемежался со слепой злобой, отчего я походила на рассерженный вулкан. Казалось, коснись меня — и я изрыгну наружу кипящую магму.
Вдруг чьи-то ладони легли мне на плечи, и я окончательно задохнулась. Чёртов Брюстер! Что же ему не имётся? Да что ему ещё нужно-то от меня?!
— Отвали, скотина!
Я так резко развернулась, что стоявший сзади мужчина даже отпрянул назад и, удивлённо на меня таращась, с заметной иронией проронил:
— Ого! Вот это приветик! И где я так налажал?