— При другом раскладе я бы именно так и поступил. Но беда в том, что это действительно сто́ящая работа. Такую я искал давно. Она очень точно передаёт все мои мысли и чувства. Такое ощущение, что человек, создавший её, знал мои сокровенные думы. И у меня не укладывается в голове, как это может быть глупая Винклер.
Вот это рецензия на мой скромный рисунок! Наверное, вряд ли можно было ожидать лучшей похвалы. Я даже непроизвольно засмущалась, отчего румянцы вспыхнули на щеках, и пролепетала, стараясь себя не выдать:
— Иногда мы склонны недооценивать кого-то.
— Да. Неужели я тоже недооценил? Неужели ты была права, сказав однажды, что именно она сможет создать работу, которая заинтересует меня?
Нет, Энджелл! Нет! Я ошибалась! Всё, на что у неё хватает ума, это присвоить чужую работу. А всё, что оставалось мне, это молчать и не подавать вида.
Это давалось мне с трудом, поэтому больше данной темы мы не касались. Я знала лишь о том, что авторство Бриар оказалось серьёзной загвоздкой, и проект с фонтаном временно приостановился. Это попахивало его срывом; и с одной стороны я видела в этом хороший выход ( закрылся проект — не стало проблемы), а с другой меня мучила совесть. Ведь всё-таки на кону стояла репутация фирмы. И она, образно говоря, была в моих руках.
Словом, меня терзали противоречивые чувства. Причём, так неистово и ощутимо, что морально я походила на проутюженный электропоездом башмак. Поэтому, завидев на выставке Нолана, я внутренне встрепенулась, решив, что наконец-то смогу выговориться кому-то и спросить совета, как дальше быть. Вот только... Я украдкой на него поглядела. Могла ли я сделать это? Да, этот человек был мне другом, но что, если он снова вздумает ультиматумы выдвигать?
Занятая подобными мыслями, я бросала на экран почти неосознанные взгляды. И вдруг возникшая на нём картинка так резко вонзилась в мой мозг, что мне даже стало больно. Дыхание замерло, глаза распахнулись, а рука, покоившаяся в ладони Энджелла, инстинктивно сжалась в кулак.
— Стес, что случилось? — тут же наклонился он к моему уху.
Я не могла объяснить. Впрочем, он и сам всё понял, тоже взглянув на экран, с которого в зал пялилась знакомая особа: такие же глаза, как у меня, такие же черты лица, те же кудри... Вот только щёки она позаимствовала у хомяка, и они с трудом помещались в кадре.
Картинка исчезла, сменилась другой — и нашим глазам снова предстала эта персона. Только теперь с другого ракурса — сидя на стуле. Грузное тело, округлые бока, подол юбки бесстыдно оголял массивные ноги... Я зажмурилась изо всех сил. Это всё — наяву? Или же только мне снится? Ведь эти снимки прежней себя я уничтожила когда-то! Откуда они здесь взялись? Нет, это не может быть правдой!
— Эй, Стес, это же ты! — тихий возглас Нолана посвидетельствовал о том, что всё на самом деле происходит. — А я и не знал, что ты позировала Терри.
И я не знала. Особенно если учесть, что этого не было в моей жизни. Да и прежней мной он никогда бы не заинтересовался. Зато мной тогда интересовался другой человек. Тот, что помогал сейчас хозяину выставки устраивать слайд-шоу.
— Какого дьявола? — вопросительно-удивлённая рожица Айтчесона, оглянувшегося на нас, лишний раз подтвердила, что он был к этому непричастен. — Что за ерунда? Это не мои снимки! — и он покосился в сторону стойки, где в качестве оператора хозяйничал Брюстер. — Винс, чёрт возьми, что происходит?!
Я тоже повернулась к нему, перехватила нацеленный на меня едкий взгляд — коварный, насмешливый, едкий, — и в памяти возникло обронённое им: " Я сделаю так, что Энджелл от тебя отвернётся". Так вот кто за этим стоял! Вот чьих рук это было дело!
Поразившая мозг догадка накрыла меня мощной волной, сердце неожиданно дало сбой, а по телу побежал терпкий холод. И, застигнутая прошлым врасплох, я сорвалась с места и бросилась наутёк, движимая единственной целью: надёжнее от него скрыться. А оно мчалось за мной по пятам, игнорируя взгляды гостей, не разбирая дороги. И мне чудилось, что каждый сидящий в зале меня узнал. Тыкал во след пальцем и осуждающе шептал соседу: "Это та самая слониха с экрана!"
— Стейси, стой! Ты куда?
Нет, Энджелл, только не сейчас! Позволь мне сбежать, пока я не провалилась сквозь землю!
Однако мне не удавалось улизнуть: переполненный зрителями зал превратился в подобие лабиринта, и едва я делала шаг, как непременно натыкалась на кого-то. Полногрудая тётенька с яркой помадой на губах, лысый господин с отвисшим брюхом, паренёк с татуировкой на шее. Высокая блондинка, мужчина в занудных очках, группа ребят, похожих на ботанов... Вдруг в поле видимости возникли глаза — те самые глаза чайного цвета, — и я не поняла, что произошло. Лишь ощутила дикую боль в руке, отзвук удара, чей-то испуганный вскрик и грохот падающего мужского тела, подминающего под себя проектор.