Внезапно мой телефон подал голос, коротким сигналом оповестив о принятом сообщении, и, достав его из сумочки, я прочла: "И вовсе ты не царапаешься в порыве страсти. Напротив, твои прикосновения чрезвычайно милы. Я весь день не могу ни о чём другом думать".
Я расплылась в смущённой улыбке, стыдливо прикрыв ладонью лицо. Невероятно! В то время, как я тщетно пыталась настроиться на работу, кто-то в многомиллионном мегаполисе делал то же самое. И с тем же результатом. И этот кто-то — обладатель проникновенных зелёных глаз, покоривший меня искренностью поступков. Неужели на этот раз мне всё-таки повезло?
Поняв, что на работу сегодня настроиться не удастся, я решила выпить кофе и выскользнула в коридор, в конце которого красовался кофейный аппарат. Проходя мимо зеркала, на минуту остановилась, коснулась взглядом безупречно уложенных волос, поправила висевший на шее кулончик, осмотрела платье строгого силуэта, подчёркивающее стройную фигуру. И улыбнулась. Даже я была сегодня другая: глаза загадочно искрились, губ касалась улыбка и румянцы жили на щеках. Да я настоящая красотка! Сногсшибательная эффектность! Не зря меня любит сам Энджелл Росс!
— Вы сегодня просто очаровательны, мисс Айерс! — услыхала я за спиной и в тот же миг увидала в зеркале подошедшего шефа. Слегка улыбаясь, он измерял меня оценивающим взглядом, в глубине которого горел чисто деловой интерес.
Я оглянулась и успела заметить нацелившиеся на меня взоры посторонних. Мистер Брайвэлл, женщины из отдела упаковки, грузный менеджер по текстилю, парочка человек у окна, несколько — на диване, кто-то, пробегавший по коридору, тоже остановился на миг... Даже кочерга Винклер неизвестно откуда вдруг появилась, тоже вонзая гляделки в меня. Вот это интерес! Чем я его заслужила?
— Спасибо, мистер Роуз! — ответила я негромко, стараясь не смутиться от столь открытого внимания к себе.
— Вы приятно преобразились. Не знаю, в чём причина, — для меня всегда оставалось загадкой, как женщины умеют так меняться, — но мне нравится это.
Ах, вот как? Нет, мистер Роуз, смутить себя я не позволю!
— Благодарю вас. Что же до причин, заставляющих нас меняться,... так ведь мы дизайнеры, сэр. Наше призвание — всё менять.
— Даже себя? — удивился он.
— Ну, если это дизайнер с большой буквы...
Я многозначительно умолкла, позволяя паузе ответить за меня, а шеф, слегка закинув голову, рассмеялся:
— Браво, Стейси! Вряд ли на это можно было ответить лучше!
Кажется, окружающие поддерживали его в этом — лёгкие полуулыбки и покачивания голов красноречиво подтвердили это. Физиономию же Винклер перекосило от злобы, что также было доказательством меткости моих фраз.
— Кстати, я вас искал, — вёл дальше шеф. — Хотел бы поговорить о ситуации с небезызвестной фонтанной скульптурой.
— Со мной?
— Ну да. А чего вы так удивляетесь?
Да я не просто удивилась, я поразилась. Во-первых, потому что эта тема гулким эхом бередила мой разум, а во-вторых, с тех самых пор, как в ней наметился логичный финал, для себя я считала её закрытой.
— Потому, что конкурс завершился, сэр, и теперь Бриар Винклер занимается этим вопросом. Быть может, вам лучше обсудить это с ней?
Я заметила горделивую важность на лице кочерги, отчего она, казалось, даже подросла на месте. Уверенная в собственной незаменимости, она, очевидно, считала, что этот вопрос без неё не решить; и, явно желая получить этому словесное подтверждение, приступила ближе. Однако шеф так не считал. Оглянувшись, он окатил её ледяным взглядом — претенциозным, суровым, даже смутившим её — и опять повернулся ко мне.
— Нет, Стейси. Это вне компетенции мисс Винклер: она уже показала, на что способна. Я хотел бы именно с вами обсудить этот вопрос. Давайте вернёмся в ваш кабинет, если нетрудно.
Мне было нетрудно. Особенно, если учесть, что деваться-то было некуда: перечить президенту компании мог только глупец. Спустя минуту, я послушно опустилась в своё кресло, а он уселся напротив меня. Глубоко вздохнул.
— Итак, мисс Айерс, я пришёл к вам, можно сказать, за помощью. Та изобретательность и смелость, которые вы проявили в прошлый раз, подсказывают мне, что и сейчас вы отыщете выход, а то усердие, которое проявили, говорит, что не остановитесь на полпути. Ведь вы же понимаете, что выполнить этот заказ для нас — дело чести?