— А почему именно Нолан? — снова не удержалась от любопытства я.
— Это ему Энджелл такое наказание устроил.
— За что?
— Вот уж не знаю. Он что-то говорил о какой-то хитрости братца, но я так ничего и не понял.
— А где же он сам?
— Минуту назад был здесь. Но ему позвонили, и он отошёл, — Том бегло оглянулся и вдруг встрепенулся: — А, вон он!
Я тоже повернулась — и даже оторопела на миг. Всё ещё держа телефон у уха, в нашу сторону по аллейке неспешно двигался дядюшка Ау. Босой, в одних джинсах, тоже с оголённым торсом, на котором играли рельефные мышцы, в тёмных очках, напрочь скрывавших глаза, он выглядел так загадочно-интригующе-сексуально, что у меня даже перехватило дыхание. Неужели именно этот человек — красивый, видный, статный — ходил со мной вчера в горы? Неужели именно эти руки — подкачанные, крепкие, с выступающими округлыми бицепсами — прижимали меня к своей рельефной груди? Я тут же отогнала от себя подобные мысли. О чём ты думаешь, Стейси? Опомнись! Ведь это же злобный дядюшка Ау! Однако это утверждение отныне было пустыми словами и больше не действовало на меня.
А Энджелл между тем закончил разговор и, нервно прикусив губу, спрятал мобильный в карман. По его лицу угадывалось негодование, которое не удавалось скрыть даже тёмным очкам. Но вот он повернулся, заметил меня — и его лицо прояснилось.
— Стейси! — воскликнул он, направляясь ко мне. — Какой приятный сюрприз! Как ты?
— Нормально. И даже буду жить.
— Знаю: мне звонил Энди.
— Кстати, спасибо, что прислал его. Хотя это было и лишним.
Он не ответил, а лишь, стянув очки, посмотрел на меня своим коронным взглядом — долгим, пронизывающим, проникновенным, — который, казалось, умел заглядывать в душу. А потом приступил на шаг ближе и приобнял меня.
— И всё же я рад тебя видеть! Хоть что-то хорошее за весь день!
Это мой-то визит хорошее? Я несказанно удивилась, хоть и ощутила, что расплываюсь в довольной улыбке.
— А я принесла твои вещи.
— Вещи?
— Да. Куртку и очки.
— Оставь их себе. Они тебе пригодятся, когда мы в следующий раз пойдём в горы.
В следующий раз? Он не шутит? Подняв рожицу, я удивлённо уставилась на него.
— Ты готов повторить вылазку? Снова?
— Почему бы и нет? Ведь близятся соревнования, и чтобы победить в них, нужно как следует отточить своё мастерство. А для этого нужно тренироваться.
Не веря, что мне это не снится, я снова ткнулась носом в обнажённую грудь Росса, а он, только сейчас вспомнив о своём внешнем виде, вдруг спохватился:
— Ой, прости! Это я Нолану помогал.
— Ты решил задействовать его, как бесплатную рабочую силу? — иронично прищурилась я.
— Он это заслужил.
— Я всё слышу! — отозвался фонтан.
— Работай давай, горе-громила! — с лёгкой ухмылкой бросил в его сторону Энджелл. —Сумел оттемяшить скульптуре здоровую ногу, так сумей и прибрать!
— А можно я сделаю перекур и полюбезничаю со Стейси?
— Обойдёшься! С ней любезничаю я. Разве только если признаешься, зачем изуродовал тётку.
— Не скажу.
— Не сознаётся, паршивец! — повернувшись ко мне, Энджелл лишь развёл руками и вдруг удивился: — Что это у тебя? Морковь?
— Угу, — я демонстративно её укусила. — Меня угостил Том.
Росс-младший поглядел на друга, словно сомневаясь, в своём ли тот рассудке, тогда как с губ его слетел вопрос:
— Тебе больше нечем было её угостить, Томыч? Вон у нас какой широкий выбор фруктов!
— А чем тебе морковка-то не угодила? В ней — витамины и каротин. И потом, чё грыз сам, то и предложил.
— Ладно, — выдохнул Росс, не желая спорить. — Хорошо, хоть грыз морковь, а не перец.
На мгновение он умолк и даже провёл рукой по лицу, и Робсон не мог обойти это вниманием:
— Что-то случилось, Энж? Ты чем-то расстроен. Неприятный звонок?
— Да как тебе сказать, старик? Звонил Терри. Он едет сюда.
— И что тут плохого?
— То, что он прихватил с собой Бриар.
Немое оцепенение на лице Тома сказало само за себя. Он походил на человека, мчавшегося во всю прыть к автобусной остановке, который, достигнув её, понял, что безнадёжно опоздал. Даже от фонтана донёсся изумлённый свист, а затем — чуть ироничный комментарий:
— А я-то всё придумывал, какую подлянку замутить тебе, братец. В отместку за установленную тобой диктатуру. А Айтчесон сделал это лучше меня.
— Да уж, — вздохнул Энджелл, — в этом плане тебе до него далеко. И, главное, ведь знает, мерзавец, что я не переношу Винклер, но — нет же! — всякий раз тащит её сюда!