В остальном же всё оставалось неизменным: после рабочего дня на "Billy Rose Design" я спешила в кафе Берти, где и продолжала трудиться, не покладая рук. Но и здесь меня ждал своеобразный сюрприз. Однажды вечером, когда солнце уже надёжно спряталось за горизонтом и на землю упала плотная тьма, когда для многих рабочий день был окончен и можно было позволить себе передохнуть, в нашем кафе собралось множество народа. Вечер был жарким, и большинство посетителей расположилось на веранде, поэтому мы обслуживали столики в основном там. И вот, пробегая недалеко от её входа, я случайно бросила быстрый взгляд через дорогу и вдруг застыла на месте, не заметив в витрине салона "Mori Lee" облюбованного мной платья. Вместо него на том же месте зиял наготой обнажённый манекен. Я поморгала глазами. Что это за шутки? Кто и зачем его раздел? Однако как я ни старалась убедиться, что ошиблась, а зрительная картина не изменялась. И вывод напрашивался один: платье купили. Быть может, блондинка, вышедшая из салона минутами раньше, или удаляющиеся от него супруги, или же две подруги, направлявшиеся в сторону кафе. Все, кто угодно, только не я!
Меня охватила давящая досада, сердце прокачало по венам боль сожаления, а дыхание выдало неровный спазм. Странно устроено понимание: ведь изначально осознавало, что мне не достанется это платье, а смириться с этим никак не могло. Предаваясь терзавшим меня неприятным чувствам, я совсем не заметила ступившего на веранду мужчину, который, осмотревшись, направился прямо ко мне.
— Привет, Стес!
Я встрепенулась и, подняв голову, вдруг расплылась в тёплой улыбке.
— Нолан! — я даже приобняла его. — Какими судьбами?
— Возвращаюсь от Энджа. И, если сейчас же не выпью кофе, то просто отброшу копыта.
— А что же так? — указав на единственный свободный столик, я жестом пригласила его присесть.
— Мой братец — настоящий тиран! — Нолан отложил на стол мой блокнот, который я держала в руках, и усадил меня напротив себя. — Ты знала это?
— Вообще-то, догадывалась. Какой темы касалась его тирания на этот раз?
— Всё той же: злополучной тётки.
— Так вы же её демонтировали.
— Ну да. Но мои мучения не закончились на этом. Теперь Энджелл хочет, чтобы я подобрал подходящую композицию для будущего фонтана. Вот я и пыхчу над этим уже второй день. Перерыл все свои сборники, перетрусил фотоальбомы. А ему всё не так!
— Да уж, — задорно ухмыльнулась я. — Какой он, однако, жестокий!
— Не то слово. Прям-таки сущий демон.
— Вот что бывает, когда неосмотрительно оттяпываешь тётке ноги. Кстати, зачем ты всё-таки сделал это?
Виновато насупясь, Нолан поглядел на меня из-под лихо спадающих на брови волос.
— Просто мне очень хотелось, чтобы ты опять пришла к Энджу.
— Зачем?
— Не скажу.
— Да брось, Нолан! Мне-то можно.
— Ага, — недоверчиво протянул он. — Ты девушка моего брата. А значит, обязательно всё ему расскажешь.
Его рожица излучала такое невинное озорство, а из глаз выглядывали такие задорные бесенята, что я, не удержавшись, в ответ беззвучно рассмеялась. Причём сама не знаю, чему больше, — то ли что он считал меня парой брату, то ли что я способна выдать его.
— Бог мой, Нолан, неужели ты действительно поверил, что я девушка Энджелла? Ты не заметил, что это был просто спектакль, предназначенный для одной слишком настырной особы?
— Ты так считаешь?
Его тихий, слегка даже загадочный тон подстегнул меня тайной интригой, отчего улыбка тотчас слетела с моего лица, а уверенность в сказанном сменилась сомнением. Неужели на самом деле всё совсем не так? Быть может, я чего-то не знаю?
— Чего? — сорвалось с моих губ.
— Видишь ли, Стейси, я хорошо знаю своего брата и твёрдо убеждён, что он не стал бы отваживать одну девушку — пусть даже и закоренелую нахалку — за счёт другой. В его понимании это низко. А вот выдать желаемое за действительное — это как раз по нему.
— Что ты хочешь этим сказать?
— То, что, возможно, Энджелл придаёт этому значения больше, чем ты думаешь. И даже больше, чем сам может признать. И, полагаю, вскоре ты в этом убедишься.
— Но, Нолан, — такие предположения не укладывались в моей голове, — это была всего лишь игра. Мы после этого даже не виделись больше.