Но он остался при своём. Это я поняла по жёсткому огоньку, пронёсшемуся в тёмных глазах, а затем — по следующей фразе:
— Предоставь это будущему. Оно убедит тебя лучше меня.
В этот момент за моей спиной раздался какой-то шум, шаркающие по полу нетвёрдые шаги, грохот случайно задетых стульев. И в тот же миг возле меня неизвестно откуда вырос Линчер — уже изрядно поддатый и потому неуверенно держащийся на ногах.
— И долго ты будешь рассиживаться, Стес? — возмущённо пробормотал он, стреляя в меня из пьянючих глаз чертями. — У нас народу — валом. Как никогда. А ты куролесишь тут с мужиками.
Это было что-то новенькое: правила нашего кафе не запрещали официантам общаться с клиентами. Да и вечер уже близился к концу, отчего посетителей в нём стало значительно меньше. Даже девушки-коллеги присели, болтая в уголке, безмолвно подтверждая паузу в работе. А значит, причина, по которой цеплялся ко мне Берт, была совершенно другой. И я догадывалась о ней. Будучи владельцем кафе, он возомнил себя собственником всего, что так или иначе имело к нему отношение. Даже нас, официантов. Поэтому, видя проявляемый к нам интерес со стороны, он переполнялся нездоровой ревностью. Но обычно у него хватало ума сдерживать её. А вот сегодня он был настолько пьян, что, видимо, не мог контролировать себя.
— Эй, ну-ка, повежливее с девушкой, Линчер! — тут же отреагировал Нолан, бросая на него строгий взгляд. — Не то я не посмотрю, что ты в дымину пьян.
— И что? — с дурацкой ухмылкой съехидничал тот.
— И ты узнаешь, по чём в Канаде кукуруза.
Брови Бертрана чудаковато изогнулись, свидетельствуя, что их хозяин обмозговывает информацию; но, прежде, чем она достигла захмелевшего ума, губы выдали:
— Так просвети меня, сделай милость.
Нет, ну вот скажите, сколько нужно выпить, чтобы так бездумно выпрашивать по соплям? И почему в такие ответственные моменты мужчин интересовало то, что ни одной женщине даже не пришло бы на ум? Вместо того, чтобы унести свои задницы от греха подальше, они норовили выяснить, по чём в соседних странах злаки. Ну, форменные дуралеи! И сейчас один из них, приняв на грудь изрядную дозу окаянного напитка, несказанно петушился, стремясь к подвигам.
Я заметила, как Нолан крепко стиснул зубы, руки сжались в кулаки, а сам он так и напрягся, готовый вот-вот сорваться с места. И мне даже показалось, что я уже услышу сдержанно-гневное: " Пойдём выйдем!". Я похолодела. Если до этого дойдёт, от Линчера останется лишь бедный Йорик. И мокрое пятно, разящее алкоголем. Ведь этот огрызок даже не подозревал, на что напрашивался.
— Нолан, прошу тебя, не надо, — стараясь остудить его горячность, вцепилась я ему в руку. — Ты же видишь, он в хлам пьян.
— Ну, так пойди проспись, дружище! — остро взглянул он на Берта. — Пока кто-нибудь не вытолкал тебя взашей.
— Пусть только попробует, — промымрил тот. — Я хозяин этого кафе!
— И своим поведением делаешь ему плохую рекламу, что в свою очередь говорит о твоей несостоятельности как владельца.
Линчер сморщил от усилия лоб, стараясь вникнуть в суть сказанных слов, и я, воспользовавшись заминкой, попыталась его спровадить:
— Очень разумное замечание! Поэтому лучше тебе, Берт, уйти и не мозолить клиентам глаза.
Подозвав единственного парнишку-официанта, я спихнула Линчера на его попечение и, облегчённо вздохнув, оглянулась на Росса:
— Слава Богу, драки не будет. Нам здесь только потасовок не хватало.
— А что, он часто такой?
Я лишь утвердительно покивала, на что Нолан даже изумился:
— Как ты можешь у него работать?
— Иногда работодателя не выбирают, Нолан. Особенно, если очень нужны деньги... Сейчас принесу тебе кофе.
Я выпорхнула на кухню, где вскоре вооружилась кофейником с закипевшим напитком и венецианскими шоколадными пирожными, которые считала лучшими из имеющихся в ассортименте. А вернувшись, заметила, что Нолан, склонившись над столом, разглядывает какой-то рисунок. Я подошла ближе и вдруг оторопела: это был мой эскиз, который — сейчас я отчётливо осознала это — покоился в моём блокноте.
— О, прости, — заметив мой силуэт, оторвался от бумаги он. — Я случайно зацепил твой блокнот, он упал, и из него вылетело вот это. Это твой рисунок?
Если бы у меня было время подумать, я бы, возможно, отмазалась какой-то дежурной фразой типа, что нашла его под дверью или в своём почтовом ящике поутру. Но, не ожидавшая такого поворота, обескураженная происходящим и думающая лишь о том, как бы вырвать лист из его рук, я поспешила коротко ответить: