— Ах, вот как? Поэтому я проснулась в твоей спальне?
— Э-э... Вообще-то, это комната для гостей. Но если хочешь, мы можем перебазироваться и туда.
— Я подумаю об этом, — отвечала я в том же духе. — А пока раскутай меня, и я перебазируюсь домой.
— Домой? — в голосе Росса проскользнуло неподдельное удивление. — Стейси, это плохая идея.
Плохая? Чтобы убраться отсюда и поехать домой? Он что, шутит? Интересно, на кого из нас свалилась дурацкая стойка?
— Это ещё почему?
— Потому, что твоим рукам досталось значительно больше. Они порядком изрезаны. Настолько, что в ближайшее время тебе их лучше не тревожить.
Что? Он издевается? Я решительно шевельнулась, пытаясь освободить из-под пледа хотя бы одну руку и убедиться в правдивости сказанных слов. Однако мои старания не увенчались успехом: меня тут же пронизала всё та же жгучая боль — такая острая и невыносимая, что лицо исказилось страдальческой гримасой, а с губ наряду с шипением сорвалось болезненное:
— А-ай!
— Вот, — снова осторожно обнял меня Энджелл. — Об этом я и твердил. Теперь-то ты со мной согласна?
Я не могла говорить: боль холодными импульсами всё ещё бродила во мне, отравляя усталый мозг и стуча по нервам, и её отголоски указывали на то, что этот человек был абсолютно прав: сама я сейчас не могла даже пошевелить руками.
— А как же мне делать элементарные вещи? — жалобно пискнула я, стараясь проглотить подкатывающий к горлу ком.
— Нужно предоставить это кому-то другому.
— Кому? — недоверчивый скептицизм так и пронизал каждую произнесённую мной букву. — Тебе, что ли?
— Хотя бы. Думаешь, мне это не удастся?
На минуту я представила этого человека в роли заботливой сиделки. Униформа на оголённом торсе, завязанный сзади передник, на голове — миниатюрный кокошник. И он, с ног до головы перепачканный шоколадным муссом, неуклюже пытается меня им накормить. От подобной мысли у меня ёкнуло сердце, по жилам пробежался холодящий душу импульс, а на щеках стыдливо проступил румянец.
— Думаю, это будет чересчур, — шепнула я. — Я не привыкла, чтобы за мной ухаживали, как за ребёнком. К тому же у каждого человека есть определённые функции, сделать которые за него не сможет никто.
— Например, подковать блоху или вышить крестиком портрет Моны Лизы? — проиронизировал Энджелл. — А если это невозможно?
— У меня получится. Я не старая рухлядь. И не овощ. Я справлюсь.
— Стейси, да будь же ты реалисткой! Тебе не обслужить себя самой.
— Я смогу. Потихоньку. Только отвези меня домой.
На минуточку Росс умолк, и мне лишь оставалось гадать, о чём он мог думать. Затем я опять уловила тихий шорох, прогнувшуюся рядом с собой подушку и смятенно поняла, что он навис надо мной, опираясь на локти. А затем даже вздрогнула, ощутив прикосновение его щеки к своей.
— Ну, почему ты так зажимаешься всякий раз, когда к тебе проявляют заботу? — его тихий шёпот у моего уха, словно стальным лезвием, полосанул меня по нервам, заставляя на миг замереть сердце. Господи, ну почему этот человек, затрагивал именно эту тему! И что я могла ответить?
— Я не зажимаюсь, — пролепетала я. — Просто не хочу быть обузой.
— Обузой? Ха! Обуза — это Бриар Винклер на твоём месте! Бьюсь об заклад, она бы и не подумала сейчас упираться! И даже прыгала бы от радости выше потолка, игнорируя боль и слабость. Но знаешь, что, Стейси? Не думаю, что ей бы я предложил остаться в своём доме.
— Мне ты тоже можешь делать это чисто из вежливости, — вырвалось у меня негромко, прежде чем я успела прикусить язык.
— Что? — дядюшка Ау опять удивился. — Ты подозреваешь меня в лицемерии? Почему? Разве я давал для этого повод?
Нет. Утвердительно ответить на это я не могла: с момента нашей первой встречи двуличия за этим человеком я не замечала. Но это ещё не значило, что он им не обладал.
— Просто мы не так давно знакомы, и...
— И — что? Ты просто перестраховываешься, дабы не разочароваться?
— Нет, я..., — чёрт возьми, а он, похоже, прав: я автоматически ставила клеймо на каждом представителе сильной половины, ещё даже не зная его.
— А мне кажется, ты просто предвзято относишься к мужчинам. Возможно, у тебя есть на то веские причины, но это неправильно, Стес: не все они одинаковые. Не все говорят одно, а думают другое. И, к слову, я предлагаю тебе помощь искренне, от души. Пожалуйста, соглашайся.
— Но ты ведь уже всё решил и вряд ли отпустишь меня, как бы я ни упиралась. Не так ли?
— Конечно. Оставить тебя сейчас одну я не могу. Но и выглядеть настоящим тираном тоже не хочу и потому очень надеюсь, что ты всё же внемлешь голосу рассудка и согласишься на это по собственной воле. Прошу тебя, Стейси, позволь тебе помочь.