— И могу я узнать, что это?
— Э-э..., — старший Росс тоже уселся за стол и, вытащив из-за пояса джинсов какую-то книжицу, положил возле брата. — Вот это.
— А что это?
— Каталог фирмы "Billy Rose Design".
— О, нет! — Энджелл даже отшатнулся. — Только не это!
— Погоди, Эндж...
— Убери от меня эту ересь!
— Да послушай же! Я вот уже столько дней ищу композицию для твоего грёбаного фонтана. Он мне уже словно кость в горле. Даже снится по ночам! А вот тут я нашёл пару-тройку идеек, которые, на мой взгляд, были бы тебе интересны.
— Нет, нет и ещё раз нет! Без вариантов!
— Вот упрямец! Ну что тебе стоит хотя бы взглянуть? Это же тебя ни к чему не обяжет.
— Но настроеньице подпортит.
— Откуда ты знаешь? По-моему, это достойные работы, — и я услыхала шелест страниц. — Вот эта, к примеру.
— Даже смотреть не хочу! Ты же знаешь, название этой фирмы для меня сродни грому, а всё, что с ней связано, не больше, чем мусор.
— Вот зря ты так! В "Billy Rose Design" работает не только клуша Винклер, но и другие люди. Талантливые, к тому же. И они вон какую красотищу создают! Ты бы хоть взглянул. Авось бы и передумал.
— Нолан, не порть мне аппетит. У меня от одной только мысли об этом агентстве — несварение желудка.
Всё это время я растерянно молчала, послушно таская кусочки творожной запеканки с клубникой, которыми меня потчевала миссис Дейвис. Наверное, реши она сейчас накормить меня хоть камнями, я бы не заметила этого: всё моё внимание было приковано к разговору, от которого я ожидала лишь положительного исхода. Однако дядюшка Ау был настроен категорично и на удачу не было ни малейшего намёка.
И вдруг я отчётливо осознала, что могу повлиять на ход беседы, используя своё состояние. Конечно, в какой-то степени это было нехорошо, но если у меня был перевес, то почему я не могла помочь своему союзнику Нолану Россу? И себе заодно?
— Энджелл, — слегка повернулась я в его сторону, — а что там изображено? Мне просто интересно.
Наступившая пауза сказала мне о многом: о том, что подобного интереса с моей стороны никто не ожидал, о том, что он всех немного озадачил, а кое-кого попросту загнал в тупик. Но этому кое-кому некуда было деваться — не мог же он проигнорировать вопрос незрячего человека, — а потому он лишь нахмурил брови и со вздохом подтянул к себе каталог.
— Какой-то мужик, — стал комментировать он картинку. — Голый. С большим... носом, — и дальше — его ироничный смех: — Братишка, и это ты называешь идеей?
—Э-э..., — послышался какой-то шорох. Видимо, Нолан придвинулся ближе. — О-у! Я ошибся страницей! Это не та картинка, которую я хотел показать... Вот эта!
И снова — пауза, в ходе которой младший Росс вперил глаза в каталог. Явно заинтересованный, он уже позабыл о моём вопросе, но ответа я и не ждала. Моей целью было заставить его взглянуть на картинки, и в этом я преуспела. Даже Нолан, признав эту победу, благодарно похлопал меня под столом по коленке.
— Хм, а это интересно! — мурлыкнул Росс-младший.
— Ну? — тут же подхватил старший. — А я что говорил? В этой фирме работают неплохие специалисты. Но ты, редкий упрямец, верен своему предубеждению и меришь всех по одной шкале.
— Но это же "Billy Rose Design", Нолан. Ты же знаешь...
— Знаю, знаю: там работает глупая Винклер. Но это не значит, что ты не можешь посмотреть каталог.
Энджелл, похоже, с этим согласился, потому как снова сунул в него свой нос и зашелестел страницами. Все за столом вновь замолчали, и в этой тишине я уловила донёсшийся от калитки новый хлопок.
— Добрый день, мистер Холланд! — послышался голос Фрэнка, на что сидящий рядом Нолан улыбнулся:
— Кажется, к кому-то приехал доктор.
— Опять привёз свой противный кейс? — отозвался хозяин дома, не отрываясь от картинок.
— Нет. Корзину красочных фруктов.
Я даже ощутила, как Энджелл поднял голову, удивлённо выпрямился и, оглядываясь на вход, заёрзал на месте.
— И в самом деле, — шепнул затем, каким-то немыслимым образом всё же увидев гостя. — Яблоки, апельсины, авокадо... Хм... Тогда это уже не доктор, а друг. И я даже не знаю, как мне к этому относиться: радоваться или ревновать.
Его тихий голос коснулся меня тайной интригой, взгляд — я ощутила это — охватил с ног до головы, а сказанное тёплым импульсом прошлось по моим нервам, внезапно порождая улыбку на лице. Почему-то в тот момент я сравнила его с зорким стражем, тщательно стерегущим моё окружение и тем самым охраняющим мой покой. А слово "ревновать" прозвучало как признание. В том, что я для него что-то значу. Что ему хочется быть ко мне чуточку ближе. Что он небезразличен ко всему, что меня касалось. Что он намерен оберегать меня от всех. Для себя. Так ли это было на самом деле? Или всё это лишь бредни травмированной черепушки и проявления романтичной фантазии, пробудившейся в душе? Ответить на это я затруднялась, но всё же его слова отчего-то были очень приятны и ласкали меня изнутри. И, сидя в своём плетёном кресле, я неожиданно ощутила, как под действием этой силы державшая меня в оковах неуверенность окончательно отодвинулась на задний план.