Тронутая такими словами, я подняла рожицу и заглянула собеседнику в лицо. В больших проникновенных глазах, сейчас бывших тёмными, как ночное небо, отражались искрящиеся звёзды. И своим мерцающим блеском они обнимали меня.
— Ба! — сорвалось с моих губ. — Да ты, Энджелл Росс, романтик похлеще меня будешь!
— Конечно, — улыбнулся он, поднося к моим губам бокал с шампанским и заставляя сделать глоток. — Я же творческий человек. Мне можно. Я и в горы-то хожу затем, чтобы любоваться их красотой.
Упоминания о горах прошибло меня, словно ознобом, отчего я слегка вздрогнула и, отобрав у дядюшки Ау бокал, вновь приложилась к нему.
— Эй, ты чего сникла? — ущипнул меня Росс за нос. — Что-то случилось?
— Нет. Просто сегодня вся наша группа снова ходила в Bel Air.
— И? Им удалось подняться на гребень?
— Да. Правда, не всем. Питеру удалось это, Милтону и Абернати — они учли твои советы и объединились в связку. А вот девчонкам — нет. Питер говорил, они с самого начала предрекали неудачу. И уже только потому, что на этот раз с ними не было тебя.
— Вот потому-то и такие результаты. Ведь какой настрой — такой и исход.
— Да, но, — и я жалобно посмотрела на него, — бывает и так, что настрой боевой, а возможности хромают.
Энджелл безошибочно понял, что я сейчас говорила о себе, и, взяв меня за подбородок, заглянул в глаза.
— Главное — не вешать нос, Стейси. Твои возможности восстановятся, и мы обязательно пойдём в горы.
— Правда?
— Когда захочешь.
— Хочу прямо сейчас.
— Сейчас не получится, мышка, — и он с улыбкой приподнял мою забинтованную руку, указывая на причину. — Но когда Энди снимет и эти бинты... В общем, до соревнований успеем.
— До них не так уж и далеко. А кстати, почему Винклер говорила, что тоже хочет участвовать в них? Она что, альпинистка?
— Да. Член любительского клуба "Spider".
"Spider"? Я слышала о таком.
— И у неё хорошая подготовка?
— Честно говоря, не знаю: я никогда не ходил с ней в горы. И не пойду! Лишь однажды мы пересеклись в них — так получилось, что наши группы сошлись на одном скальном участке. И этого мне хватило на всю жизнь.
— Почему? Она так неуклюжа? Ползает по стенам, как каракатица, и страхует себя за шею?
— Да лучше бы это было так! — засмеялся Энджелл. — Но всё оказалось намного серьёзней. Она настолько непредсказуема, что может выкинуть что угодно. Например, симулировать срыв со стены. С глубоким обмороком и необходимостью посторонней помощи.
— Она сделала это?!
— Кажется невероятным, верно? Но, к сожалению, да. Она разыграла пред нами прекрасную сцену, которой позавидовал бы любой режиссёр. Как выяснилось позже, с одной целью: дабы привлечь внимание. В частности моё. Мы же тогда приняли всё за чистую монету и бросились ей на подмогу. И в результате помощь пришлось оказывать нам.
Вот это лажа! Ай, да Винклер! Подлая штучка! Как же можно быть такой стервой даже в горах? Ведь желая порисоваться, она подставила других альпинистов, рисковавших из-за неё. Я перехватила полный непримиримого негодования взгляд, и внезапно меня осенило — так неожиданно и резко, что я не сумела эту догадку удержать:
— Так это именно тогда ты сорвался в ущелье?
— Откуда ты знаешь о нём? — не менее резкий взгляд хлестнул меня по лицу.
— Энди рассказывал.
— А-а, Энди! Да, всё случилось именно тогда. Я спешил и плохо зафиксировался на стене, а когда перестёгивал страховку, не удержался. Как влетел в ущелье, не помню. Помню лишь, что искал выход из него. Долго искал. Двое суток.
— Сколько?! — не поверила я ушам.
— Да, мышонок, бывают в жизни парадоксы. И свалиться в ущелье без увечий оказалось проще, чем выбраться из него.
— А как же тебе удалось это? Тебе помогли?
— Нет. Ущелье коварно ещё и тем, что вход в него надёжно замаскирован. И если о нём не знаешь, то не найдёшь. Из нашей группы о нём не знал никто.
— Как же ты выкарабкался?
— Я сумел. Изодрал в клочья все пальцы и изранил плечо, но всё-таки вылез. Это был трудный, но хороший урок: после него в горы я стал ходить по самым сложным маршрутам.
Ничего себе ущельице! Похоже на школу выживания: выберешься — смело можешь переходить на высший уровень, нет — там и помрёшь.
— Энджелл, когда мы пойдём в горы, покажешь мне это ущелье?
— Зачем оно тебе?
— Чтобы знать, где находится, и обходить стороной.
— В этом нет нужды, Стейси. После того, как я свалился в него, проходящий рядом маршрут закрыли для альпинистов. Так что оно — на глухой стороне, не предназначенной для восхождений. Нечего опасаться.