— В то самое, о котором говорил Нолан? — молодец, Стейси! По тебе плачет "Оскар"!
— Да. Вот только окончательно ещё не решил.
— Почему?
— Есть одно "но", загоняющее меня в угол: я ни в коем случае не хочу, чтобы это был проект Бриар Винклер.
— Тогда сделай это своим железным условием. Ты заказчик. Ты имеешь право ставить его.
— Ты читаешь мои мысли, малышка, — с весёлым озорством ущипнул меня Росс за ухо. — Я уже думал об этом.
— А кстати, ты не допускаешь мысли, что именно Бриар могла бы создать композицию, которая заинтересовала бы тебя больше всего?
— Нет. Для этого надо знать, что действительно мне нужно. А Бриар слишком поверхностна и никогда не вникала в такие вопросы. А кроме того, создай она хоть настоящий шедевр, я бы его не выбрал. Только потому, что она его автор.
— Это уже принципиальность, отдающая предубеждением.
— Называй как хочешь. Да только Бриар никогда не создаст такую вещь, глядя на которую я чувствовал бы то же самое, что сейчас.
— А что же ты чувствуешь?
— Примерно, вот это.
Его крепкие руки прижали меня к бортику бассейна, уверенно обвились вокруг талии, и тёплые губы коснулись моих — вкрадчиво, осторожно, словно опасаясь с моей стороны отпора. Но я и не думала упираться. Эта нерешительная смелость была такой чарующей и милой, что окутывала меня пленительной лаской, противиться которой не было сил. И я ощутила свободу души — завораживающее чувство, незнакомое раньше. Освободившись от державших её оков, она полетела навстречу незримому вихрю, делающим безвольным всё естество и дурманящему рассудок. Казалось, в жилах замерла кровь, а тело рассыпалось на микрочастицы, и, стёртая в космическую пыль, я растворилась в сладостной неге. Только нежность катилась внутри, излучая наружу неистовый трепет.
— Тебе холодно, Стейси? — услышала я над собой. — Ты вся дрожишь.
— Кажется, я замёрзла.
Господи, что я несу? Да я полыхаю, как пламя!
— Тогда — мигом в дом! Тебе нельзя простыть!
О, Энджелл, пожалуйста, нет! Подожди! Не прогоняй меня, умоляю! Не знаю, что происходит со мной, но мне понравилось то, что я испытала. Однако он уже отстранился от меня, объятия разомкнулись, и, делая к дому неуверенный шаг, я ощутила горькое сожаление.
А потом, уже переодевшись, я сидела в комнате для гостей и, разглядывая в зеркале своё отражение, тщетно силилась во всём разобраться. Что-то происходило со мной — причём так стремительно, что даже пугало, — и я судорожно гадала, где и когда так облажалась. Ведь за последние пять лет я выстроила для себя чёткую систему, за которой пряталась, как за стеной и которая никогда меня не подводила. Суть её сводилась к тому, что в моей жизни не было места мужчинам. И в этом я настолько уверила себя, что оно стало для меня законом. А вот сейчас эта система неожиданно дала сбой и моя убеждённость вдруг пошатнулась. Оказывается, всё немного не так, и есть что-то хорошее в том, чтобы быть рядом с мужчиной. И так романтично с ним бродить под луной, лицезреть звёзды и плескаться в бассейне. И так приятно ощутить его силу и мощь, почувствовать на себе его крепкие руки и утонуть в поцелуе...
Я упрямо тряхнула кудрями. Господи, что со мной? Нет, всё не так! Всё совершенно иначе! От мужчин — лишь проблемы! От мужчин — только зло! И всего пару часов назад я твердила об этом Энди, ничуть не сомневаясь. Просто на меня подействовал романтический вечер. Просто радость избавления от бинтов зашкалила настолько, что я ошалела. Просто шампанское оказалось слишком хмельным и моя непримиримость к мужчинам притупилась. На самом же деле в моей жизни им места нет! Они мне не нужны! Мне и самой неплохо!
Но тут мой взгляд скользнул по шелковому неглиже, сексуально облегающему стройную фигурку, прошёлся по открытым плечам с красовавшимися на них тонкими бретелями, зацепился за зону декольте, стыдливо прикрытую ажурным кружевом отделки — и мысли мои сбавили ход, на миг застыли и потекли в другом направлении. А было бы лихо показаться сейчас Энджеллу на глаза! И пусть бы он прошёлся по мне своим жарким взглядом. А потом привлёк бы к груди, крепко обнял, коснулся пылающей кожи... Я в сердцах схватила халат, набросила на плечи, сильней запахну́лась. Хватит, Стейси! Угомонись! Ты просто бредишь! С чего ты взяла, что представляешь для него интерес? С того, что он поцеловал тебя? Ну и что же?! Ведь он и раньше это делал. И даже не раз. Но это ещё не повод Бог весть что думать. Он красив, успешен и знаменит. И, конечно же, привык к интересу со стороны женщин. И вовсе не против их целовать — ну, не с мужчинами же ему это делать! Но ему, поди, моделей лишь подавай, а ты... Ты всего серая мышка! Стыдилась бы! Чай, не маленькая девчонка!