В последнее время я часто впадала в них, и всегда они касались единственной темы: Энджелла. Я всё силилась понять, как ему удалось сделать то, что за последние пять лет ни у кого не получалось: нарушить мой покой и заставить меня отойти от своих же собственных правил. Да, он был мил, любезен и добр. В меру озорной, в меру серьёзный. Чуткий, внимательный, надёжный. Решительный, готовый поддержать и уступить. Словом, обладал массой притягательных качеств. Но при всём при этом он ведь не сразу меня заинтересовал. Поначалу я ставила его на одну ступень со всеми, считая, что он ничем не отличался от других. Где и когда я стала думать иначе? Когда он вытащил меня из фонтана? Когда затем пошёл в горы? Когда оплатил стоимость изрезанного парашюта? Или, может быть, сказочный вечер с купанием среди звёзд в бассейне стало финальной точкой? Или приглашение на раут? Платье от "Mori Lee"?
Как бы там ни было, а мы стали парой. И я об этом ничуть не жалела, хотя и не трубила на каждом углу. Эту новость я сообщила только Энди, на что он после некоторых раздумий, понимающе кивнул:
— Что ж, когда-то это должно было случиться. Жизнь не стоит на месте, Стейси, и зов природы берёт своё.
Признаться, в этот момент уважение к этому человеку поднялось во мне на порядок выше. Ведь говорить об этом ему было нелегко — я по глазам видела это, — но он старался объяснить произошедшее для меня.
— Но всё случилось так неожиданно, Энди, — шепнула я немного виновато. — И так стремительно, к тому же.
— Не думаю. Мне кажется, всё происходило постепенно. Просто ты не замечала. Видимо, нанесённая тебе моральная травма поддаётся лечению и в большей мере просто надумана тобой.
— То есть?
— Ну, знаешь, если человек, к примеру, поранил палец, а его уверить, что он изувечил всю руку, у него действительно станет болеть вся рука. Вот так и душевная рана: если раздуть её до мега масштабов, можно стать инвалидом. В психологическом плане.
— Другими словами, я сама создала себе эту проблему?
— В какой-то мере. Ты придала ей очень много значения, а затем ежедневно подпитывала, не позволяя забыть. Теперь у тебя появился шанс сделать это. Не упусти его, Стейси. Забудь всё неприятное, что с тобой случилось, и позволь себе насладиться всеми преимуществами пребывания с мужчиной.
— Даже если этот мужчина — Энджелл?
Энди многозначительно посмотрел на меня.
— Лучше уж он, чем какой-то мерзавец. По крайней мере он никогда не обидит тебя.
А вы бы могли так отозваться о друге? Тем более перед девушкой, которая нравилась вам обоим? В тот момент я отчётливо осознала, что в отношении мужчин здорово ошибалась и мерить их одной меркой ни в коем разе нельзя. А ещё нашла совет Энди разумным и дала себе слово прошлого больше не касаться. Даже в мыслях. Я и так слишком долго с этим жила. Настолько, что сейчас, стоя на обломках разрушенных стереотипов, немного даже терялась, как мне жить дальше.
Впрочем, я осталась верна своему слову и первым, что сделала в новой роли, это вернулась домой. Правда, поначалу из особняка меня не отпускали — Энджелл возмущался и не хотел об этом слышать, а миссис Дейвис крепкими доводами старалась достучаться до моего ума. В наличии которого — я видела это — она здорово сомневалась. В этом незримом противостоянии я провела в доме мистера Росса ещё несколько дней. За это время раны на моих руках затянулись, и, когда Энди, наконец, снял бинты, я тут же улизнула. Тем более, что отпуск миссис Гардис уже начался, и мне пришла пора выходить на работу.
— А вот и вы, мисс Винклер! — словно стрелой, вонзилось в мои мысли, отрывая от раздумий. — Наконец-то! Проходите и садитесь. Сегодня у нас на совете — вопрос, касающийся вас. Поэтому вы тоже должны его слышать.
Невероятно польщённая оказанным вниманием, Бриар расползлась в горделивой позе, словно жидкое мыло по ладони. И, усевшись, окинула присутствующих высокомерным взглядом. В этот момент она вознеслась в своих глазах от собственной значимости и даже не давала себе труда это скрывать. Дескать, вот что значит Бриар Винклер! Даже совет уже не проходит без неё!