Но такое её поведение было мне на руку, и, пока она выставляла себя напоказ и гонорилась, я неспешно откинулась на спинку стула и отодвинулась вместе с ним от стола. С тем, чтобы спрятаться от её глаз за менеджером отдела текстиля — довольно грузным мужчиной с выступающим животом. А в это время мистер Роуз вёл дальше:
— Раз уж все в сборе, пожалуй, начнём. Итак, к нам на фирму обратился заказчик из числа VIP-клиентов. Я не буду называть его имени — оно достаточно известно, — скажу лишь, что сотрудничество с такими людьми невероятно повышает наш рейтинг среди конкурентов. Тем более, что этот человек обратился к нам вторично — он уже делал это раньше.
Хоть шеф и не называл никаких имён, я сразу догадалась, о ком шла речь. Выходит, Энджелл всё же решился воспользоваться услугами нашей фирмы. А мне, признаться, он этого не сказал. Правда, я и не спрашивала: повышенный интерес к этой теме мог выдать меня с головой. Но то, что он всё-таки сделал это, было приятно. Теперь оставался мой ход. Вот только как его сделать?
— А какого рода этот заказ? — поинтересовался кто-то.
— Фонтанная скульптура.
— Так это по части ландшафтеров.
— Согласен, — и шеф поглядел на менеджера студии по ландшафтному дизайну. — Мистер Брайвэлл, это ваш профиль. Но вот сможете ли вы выполнить этот заказ, не знаю.
— Да не вопрос, — расхорохорился тот, похлопав по плечу рядом сидящую Бриар. — У нас есть мисс Винклер, лучший специалист фирмы.
Заслышав такую похвалу, кочерга ещё больше расползлась по стулу — благо, воздушная полупрозрачная блуза-разлетайка, бесстыдно открывавшая взору нижнее бельё, придавала её костлявой фигуре хоть маломальский объём, — и стала походить на наседку, высиживающую в гнезде птенцов. Но мистер Роуз посмотрел на неё со скептичным неодобрением и, переведя взгляд на Брайвэлла, изрёк:
— В том-то и дело, что наш заказчик поставил железное условие: автором проекта может быть кто угодно, только не Бриар Винклер.
Немая пауза охватила весь конференц-зал. Недоумевая по поводу услышанного, присутствующие то удивлённо округляли глаза, то переглядывались друг с другом, то метали вопросительные взоры в сторону Бриар. Сама она явно не ожидала такого, отчего даже вздрогнула в своём гнезде, словно подстреленная из рогатки. Горделивая спесь слетела с неё, словно перья с той самой наседки, превращая её в общипанную ворону, а клюв распахнулся, непроизвольно прокаркав:
— А это ещё почему?
— Вы меня́ спрашиваете, мисс, Винклер? — в голосе шефа послышался почти вызов. — Это я у вас должен спросить. Что вы такого натворили, что этот человек о вас и слышать не хочет?
— А... ничего. Клянусь вам, мистер Роуз, ничего. Абсолютно.
— Тогда почему он был так категоричен? Почему выступил против вас? Не против меня, не против мистера Брайвэлла, ни против кого-либо другого, а именно против вас?
— Я..., — под действием такого напора Бриар вовсе смешалась, — ... не знаю.
Мистер Роуз просверлил её взглядом — суровым, по-деловому жёстким, — а затем перевёл глаза на менеджера её студии. — Мистер Брайвэлл, может, вы мне всё объясните? Что происходит у вас в отделе? Почему в то время, как вы выпрыгиваете из собственной шкуры, нахваливая мисс Винклер, наши клиенты — причём, самые элитные клиенты — шарахаются от неё?
— Я..., — невнятно пролепетал тот, также пришибленный таким поворотом, — затрудняюсь это сделать, сэр.
Зато многие из сидящих в зале, думаю, могли бы на это ответить. Ни для кого не было секретом, что этот человек испытывал симпатию к Бриар. Хотя одному только Богу известно, что интересного он в ней находил: тощая, словно жердь и страшная, как образина. Но, как говорится, на всякий товар — свой покупатель. И всегда найдётся тот, кто заинтересуется даже вещью с дефектом. Отвечала ли ему Винклер взаимностью, я доподлинно не знала. Порой мне казалось, что все силы она расходовала только на Энджелла, и до других мужчин ей не было дела. Но иногда до меня доходили неоднозначные слухи, казавшиеся предельно правдивыми. Правда, я не придавала им особого значения, так как выяснить подноготную её личной жизни не стремилась. В конечном счёте Бриар была достаточно взрослой и имела право решать как поступать. Но симпатия Брайвэлла объясняла его стремление создать этой девице авторитет на фирме, даже если на то не было никаких оснований.
И такое положение вещей присутствующие, конечно же, знали. Да и сам мистер Роуз, человек хоть и занятой, но отнюдь не глухой, кое о чём догадывался. Поэтому его заверениям не поверил, а довольно жёстко проронил: