А они, надо заметить, были потрясающими. Интересные подходы, неординарные решения, разнообразие идей. Смелость, открытость, откровенность задумок, акцент на неприметных деталях, сочетание, казалось бы, несочетаемых вещей... И, получая очередную работу, я каждый раз была уверена в том, что именно она выиграет конкурс.
Однако у Энджелла было своё видение прекрасного, и моего энтузиазма он не разделял. Нет, он не выказывал открытого недовольства и не присылал в ответ разгневанных писем на манер: "Вы что, ополоумели присылать мне подобные бредни? Да рисунки в детской разрисовке намного лучше ваших картин!" Напротив, каждую полученную партию он даже нахваливал, но сдержанно и, скорее всего, чисто из вежливости. И между строчек его "да, неплохо" я читала "никуда не годится!", а за "очень интересно" мне чудилось "полный отстой!" Вот ведь неблагодарная работа — иметь дело с творческим человеком! Похоже, мой парень — настоящий привередник.
— А как вы думали? — сказал мне мистер Роуз, когда я однажды посетовала на истинное положение вещей. — Наши клиенты не простые заурядные люди. Они кое-что смыслят в этом.
— Но ведь и мы здесь не дилетанты, занимающиеся лишь околачиванием груш. Разве нет?
— Совершенно верно, Стейси. Но как бы профессионально мы этим ни занимались, какой бы грандиозный ни имели опыт, а их слово всё равно будет сверху. И уже только потому, что они клиенты. А значит, точно знают, чего хотят. Тогда как мы только пытаемся угадать их желания.
Да, это было верно. В этом и таилась суть высказывания "клиент всегда прав". И только заказчик знал, чего хотел на самом деле.
— Вы правы, мистер Роуз. Просто я растерялась, что мне делать дальше.
— По-моему, будет разумно встретиться с ним.
— С кем? С заказчиком? — я даже немного ошалела.
— Да, именно с ним. Напишите ему и договоритесь о встрече. И в личной беседе затем выясните, что ему не нравится. Чем лучше вы изучите его мотивации, тем больше шансов на успех.
Господи, что этот человек говорил?! Встретиться с Энджеллом? Я не могла! И мне срочно нужно было придумать какую-то отмазку!
— Но я же узнаю его, сэр. А, помнится, вы хотели сохранить его имя в тайне.
— Ах, Стейси, вы же профессионал и отлично знаете, что сохранить конфиденциальность полностью не удастся. Ведь всегда есть определённый круг людей, которые имеют доступ к закрытой информации. Вы ведёте этот заказ, поэтому тоже попадаете в него. Главное — чтобы эта информация не распространилась дальше. Но вы не болтливы, я знаю. Поэтому абсолютно спокоен на этот счёт.
Вот дьявол! В этот момент я как никогда пожалела об этом. Лучше бы я зажила славу треплющей без умолку трещотки, которой ни в коем разе нельзя доверять. Чести мне это, конечно, бы не оказало, зато избавило бы от встречи с Энджеллом Россом. Ведь увидеться с ним было равносильно признаться, что я дизайнер "Billy Rose Design".
Надо заметить, что до сих пор я этого удачно избегала. К счастью, люди придумали Интернет, позволяющий общаться не только на расстоянии и в любое удобное время, но и не отягощая себя лицезрением абонента. И это, конечно же, было мне на руку. Правда, поначалу я опасалась, что Энджелл захочет узнать моё имя. Но его предвзятость к нашей фирме была настолько сильна, что он не стал этого делать и продолжал общаться со мной как с безликим представителем агентства, обращаясь исключительно "мисс". Я, признаться, платила ему тем же: напускала на себя холодный официоз, делала вид, что абсолютно не догадываюсь, с кем имею дело, и называла его "мистер" или "сэр". И нас обоих устраивало это. А личная встреча могла всё испортить, чего я никак не могла допустить. Поэтому выискивала аргументы, способные повлиять на шефа:
— Всё, что вы говорите, сэр, абсолютно разумно, — использовала хитрую тактику я. — Но будет ли это приемлемо самому клиенту — вот в чём вопрос. Ведь его позиция мне неизвестна.
— Ну, так узнайте! — и шеф ткнул пальцем в стоявший на столе компьютер. — Разве это проблема?
— Нет, — действительно, слабенькая отмазка. — Но...
— Я не пойму, — вдруг улыбнулся шеф, по-доброму изучая меня глазами. — Стейси, вы что, боитесь? Боитесь этой встречи?
Вот чёрт! Я могу себя выдать! Надо было срочно что-то придумать, чтобы этого не допустить. Отрицание очевидного не подходило: оно лишь подтвердило бы подозрения шефа. Лучшее, что можно было предпринять, это согласиться с ним.