Не знаю, замечал ли всё это Энджелл, — порой мне казалось, что его взгляд видел даже мои тайные мысли, — но никогда не подавал вида и не старался меня этим смутить. Со мной он держался всегда ровно — мило, доброжелательно, дружелюбно. И, конечно же, радушно. Даже будучи по уши занятым или осаждаемым людьми он всегда выкраивал для меня минутку. И делал это от чистого сердца. Я неизменно удостаивалась его улыбки, нежного взгляда, приветственного взмаха рукой или даже дружественных объятий, порождавших зависть у представительниц моего пола. А когда мы оставались одни... Нет, ничего не менялось, но все эти знаки внимания дарились мне с удвоенной силой и значительно ярче воспринимались мной.
Энджелл очень любил наши совместные встречи. Раньше, когда на моих глазах красовалась повязка, я считала, что он проводил со мной время из чувства долга. Но сейчас поняла, что заблуждалась. Ему просто нравилось проводить со мной время: прогуливаться вечером по побережью, засматриваться на звёзды, сидеть вместе в одном шезлонге, наблюдать закаты, взбираться на старый маяк, шутить, смеяться и просто молчать. Со мной он чувствовал себя свободно и просто, легко и комфортно. И, что было по всему видно, очень это ценил.
Словом, с каждым днём я открывала что-то новое в этом человеке — том самом несносном дядюшке Ау, который повстречался мне однажды у бассейна, — и это увлекало, завораживало, пленило. Правда, стараясь придерживаться в жизни прагматичных взглядов, я не обольщалась на то, что это будет длиться долго. Ведь поначалу все мужчины хороши — заманивают, привлекают, выпрыгивают из собственной шкуры. А потом... Потом оказывается, что всё это ложь и что преследуют они личные цели. Интересно, какая же Энджеллу от меня корысть?
Я не могла пока ответить на это. Не потому, что была ослеплена безмерной любовью — я каждый день убеждала себя в том, что это вовсе не так, — а потому, что встречались мы ещё очень мало и я не сумела этого разобрать. Пока что я видела лишь то, что было на поверхности: теплоту, ласку, доброе отношение. И уважение, проявляемое по большому счёту и в мелочах. Обладая завидной галантностью, Энджелл всегда оказывал мне помощь — независимо от того, находились ли мы наедине или на людях, в чём-то действительно трудном или даже там, где я преспокойно могла обойтись сама. И это было безумно приятно — почувствовать себя хрупкой женщиной, рядом с которой находился настоящий мужчина. В разговоре Росс всегда интересовался моим мнением, а в принятии решений, которые касались нас обоих, всегда учитывал мою точку зрения. Даже если она не совпадала с его. А также его уважительное отношение проявлялось в манере держаться. Энджелл никогда не выходил за рамки приличий, избегал вульгарности и неоднозначных намёков, не шутил на грязные темы и не пошлил. Я могла без страха говорить о чём угодно, не боясь быть им осмеянной или перефразированной на дурной манер. И не опасалась с его стороны глупых домогательств или каких-нибудь экивоков — в этом плане Энджелл вёл себя благопристойно. Даже в прикосновениях он был очень сдержан. Та вольность, которую он допустил на балконе, была единичной, и, не позволяя себе ничего подобного, он мог лишь невинно коснуться моего плеча или руки. И мне, признаться, это было приятно. Поведи он себя иначе — и я бы наверняка посчитала его наглым засранцем, привыкшем к тому, что ему позволено всё и вся. И меня это, несомненно, бы оттолкнуло.
В общем, я окунулась в завораживающую обстановку с радостными ожиданиями встреч, с прогулками под луной, с задушевными беседами, ласковыми взглядами, пленительно-нежными прикосновениями — со всем тем, что позволило мне быть к этому человеку намного ближе и чувствовать себя свободнее, чем раньше. Поэтому когда в тот же вечер я встретилась с ним, позволила себе как бы невзначай спросить, как продвигается его дело с фонтаном.
— Пока не очень, — ответил он, наливая мне в чашку чай.
"Не очень"? Выходит, именно так в жизни звучит то, что по электронке называлось "очень неплохо" и "интересно"?
— Неужели в "Billy Rose Design" тебе не смогли предложить ничего сто́ящего? — я искренне удивилась.