Весь огромный двор у центрального павильона был заполнен людьми. Рассредоточившись парами или маленькими группками, они мирно общались между собой, приветствовали друзей и знакомых и просто прогуливались по саду. С подмостков импровизированной сцены, сооружённой у стен павильона, играли музыканты, и благодаря современной акустике звуки музыки распространялись по всему пространству. Причём легко и ненавязчиво. На момент нашего прибытия они выводили небезызвестную "Классику" Моцарта, настраивая гостей на обстановку изысканной вычурности и аристократической элегантности. И я ощутила себя сказочной Золушкой, прибывшей на бал. Вот только прикатила на него я не на полусгнившей тыкве, а на шикарном автомобиле, вместо королевского дворца вокруг красовались съёмочные павильоны, а принц не дожидался меня за закрытыми дверями, а неспешно шествовал рядом, держа меня за руку.
Как и говорил Энджелл, на празднике присутствовало множество гостей, и я имела редкую возможность воочию увидеть тех, кого раньше лицезрела лишь через телеэкран. Бен Аффлек, Сандра Буллок, Джонни Депп, Николас Кейдж, Мег Райан... Я даже видела Уилла Смита! И многие подходили к нам, пожимали Энджеллу руку, знакомились со мной, беседовали на различные темы... Невероятно! Кстати, в жизни они были обычными людьми — с естественными чувствами, с понятными интересами, с привычными характерами. И к концу вечера мне даже казалось, что я знаю их сотню лет.
Основную же массу гостей, конечно же, составляли незнакомые люди. Операторы, светотехники, помощники режиссёров, костюмеры — все те, кто принадлежал к миру кино, но, как правило, оставался за кадром. Также облачённые в вечерние платья и элегантные костюмы, сейчас они ничем не отличались от знаменитостей и держались с ними на равных. Они могли запросто подойти к кому-то из них, угостить шампанским, отпустить какую-то шутку и, по-дружески шлёпнув по плечу, многозначительно заметить: "А знаешь, в сцене, которую мы снимали вчера, я бы сыграл иначе".
Но больше всего на торжестве было тех, кто не имел к кинематографу никакого отношения. Это были чьи-то родственники, добрые знакомые или просто друзья, составляющие кому-то пару или сопровождающие знатную персону. Такие же, как я. На фоне остальных они заметно отличались — скромностью в поведении, скованностью в жестах, несмелостью манер. Но — лишь поначалу. Окунувшись в обстановку непринуждённости и доброжелательности, они вскоре почувствовали себя свободнее, и их зажатость отошла на задний план. К тому же обносившие всех напитками официанты выполняли свою миссию более чем превосходно, и это так же внесло лепту в процесс всеобщего раскрепощения.
Словом, попав на вечеринку, я окунулась в незнакомый ранее мир — загадочный, чарующий, интересный — и в какой-то мере даже позавидовала Энджеллу, знавшему его намного лучше меня.
— О, Энджелл, неужели это, — я неопределённо повела рукой по тому, что нас окружало, — часть твоей жизни?
— В какой-то мере да.
— Невероятно!
— Эй, ты что, завидуешь мне? — он с улыбкой притиснул меня к себе. — Напрасно. Сниматься в фильмах — такой же каторжный труд, как и многие другие.
— Я и не спорю. Но это безумно интересно.
— Да? — тёплая ирония в его голосе поласкала мне уши. — И что же интересного в том, если тебя, скажем, просят покорчить рожи, сделать упоротый грим или помелькать перед камерой голым задом?
— Ну, если он красивый, почему бы и не помелькать? — подладилась я под его шутливый тон.
— А ты находишь его красивым?
— Ну-у... Вообще-то, я не видела его, но...
— У тебя ещё будет такая возможность, — долетело до нас со стороны, и, оглянувшись, мы увидели Нолана. Стоя у фонтана, он пялился на нас тёмными глазами, в глубине которых плясали плутовские искры.
— Что? — застигнутая врасплох, почти машинально спросила я.
— Раз уж ты девушка моего брата, то у тебя ещё всё впереди. И будь уверена, — так и лучился иронией он, — зад у него что надо. Хотя у меня — намного лучше.
— Вот обормот! — шлёпнул его по плечу Энджелл. — Ты, как я погляжу, от скромности не помрёшь.
— А чего мне помирать-то? Мне ещё рано. Я вон, — и он указал на бокал в руках, — ещё шампанское не допил.
— А мне кажется, ты его перепил. Вон уже какие бредни городишь.
— Бредни? Ха! Ты ещё бредней не слыхал! Я, к примеру, видел Айтчесона, так он...