— Он тоже здесь?
— А как же! Вырядился в костюм с рубахой и стал походить на пингвина. Так вот он что-то рассказывал мне о своём ученике по фотоделу. Эндж, ты когда-нибудь слышал, чтобы у Айтчесона был ученик?
— Э-эм... нет, не припомню.
— Вот. И я говорю: сущий бред. Но самое интересное другое: этот человек, кажется, ещё и парень Винклер.
— Как? Она тоже здесь?
— А то! Вцепилась в этого мужика, словно клещами, и чрезвычайно хвалится им. Смотрите, мол, какую рыбку я подцепила!
— Ну, так может, она его любит.
— Любит? Ха! Да она его знает всего ничего. А кого она любит, нам хорошо известно.
— Так, Нолан, всё! Хватит! Я от тебя устал! Чем городить всякую глупость, займись лучше чем-то полезным.
Интересно, чем можно было заняться на вечеринке? Ну, разве что шампанское лакать? Но это вряд ли было очень полезно, поскольку могло иметь непредсказуемые последствия, намёки на которые я уже замечала у отдельных гостей.
Однако намерения Нолана устремлялись дальше алкоголя, и, сдерживая лукавую улыбку, он проронил:
— А вот и займусь! — а затем покосился на меня. — Стейси, ты сегодня сногсшибательно красива. Я тобой прям-таки очарован.
— Эй! — наигранно возмутился Энджелл. — Я же просил чем-то заняться, а не кадрить мою девушку!
— Не мешай, брюзга! Я как раз и занимаюсь. Ведь танцы — полезное занятие, правда? А я намереваюсь потанцевать, — и Росс-старший манерно мне поклонился: — Милая леди, не откажи́те в любезности составить мне пару. Если, конечно, ушлёпок рядом с вами не против.
Честно говоря, эта идея не вызвала у меня восторга. Нет, пройтись в танце с таким кавалером, как Нолан, было более чем грандиозно, но я-то ведь знала, что приглашал он меня не просто так. Наверняка он хотел поговорить со мной об эскизе, а я данной темы всячески избегала. И потому очень надеялась, что Энджелл ему откажет. Но братьев всегда связывали добрые отношения, поэтому делать этого он, конечно же, не стал.
— Разумеется, Нолан. Если Стейси захочет.
Я не хотела. Но выказать этого не могла. Во-первых, это вызвало бы у Энджелла множество вопросов, а во-вторых, породило бы подозрения у посторонних. Поэтому я приняла приглашение Нолана и, подав ему руку, пошла танцевать.
На площадке у павильона уже кружились пары, и, ступив на неё, мы тоже примкнули к их числу. Я отчего-то боялась поднять глаза на партнёра, поэтому усиленно делала вид, что разглядываю других. Но Росс прекрасно всё видел и спустя минуту сам затронул меня:
— Почему ты молчишь, Стейси?
Что я могла ответить? Что слушаю музыку, наполняющую меня? Что отвлеклась на танцующую рядом пару — очень весёлую благодаря выпитому вину? Что вообще во время танца считаю лишними разговоры? Но всё это было далеко от правды, а пытливый ум Росса было очень сложно провести. Поэтому я решила не хитрить и правдиво призналась:
— Потому, что боюсь той темы, которую ты хочешь затронуть.
— Это какой же? — вот теперь хитрил именно он.
— Ты прекрасно знаешь. И, подозреваю, затем и потащил меня танцевать, чтобы снова о ней напомнить.
— Нет, Стейси, — уже перестал дурачиться он. — Если ты думаешь, что я буду опять ставить условия, то здорово ошибаешься. Я не такой мерзавец, каким кажусь, и мне самому всё это не по душе. Ведь я тебе друг, а не враг. А друзья должны помогать в беде, не так ли?
— Что ты хочешь этим сказать?
— Знаешь, вчера, лёжа в постели, я долго думал. Почему бы тебе Энджеллу всё не рассказать? Это одним махом решило бы проблему.
— И породило бы кучу других.
— Каких?
— Обиду с его стороны за то, что я водила его за нос, новое разочарование в женщинах и, как правило, разрыв отношений.
— Стейси, если он по-настоящему тебя любит...
— Ты слишком торопишься, Нолан. Мы не так давно с ним знакомы. Да и Энджелл ничего такого не говорил.
— Глупая. За него говорят поступки. Разве нет? Впрочем, если для тебя это важно, я надоумлю его открыто признаться тебе.
Ну, вот как умели эти братья так мгновенно перевоплощаться? Ведь только что этот человек был жутко серьёзным и вдруг — бац! — и само озорство!
— Эй! — я даже шлёпнула его по груди с ироничным возмущением. — Только попробуй! Ты ещё Бог весть что придумай!
— Нет, ну целовать тебя я ему подсказывать не буду.
— А он и не нуждается в этом.
— Нет? Вот молодца! А как на счёт...?
Он сделал вид, что вовремя спохватился, и, сокрушённо покряхтев, наигранно поморгал глазами.
— Нолан, ты бесстыдник! — смеясь, я снова шлёпнула его по груди.