- А может, мне немного помочь двум влюбленным сердцам и организовать между вами , скажем, небольшие письма? Так, чтобы вы знали, что у вашего бывшего мужа все в порядке, и он знал, что вы живы… Да, это нарушение, конечно, но все мы живые люди. А вы еще и так хрупки, по сравнению с остальными. Боюсь, без поддержки вы быстро сломаетесь, а в мои обязанности также входит забота о моих подопечных.
Сердце пропустило удар.
- Только ничего себе не подумайте, я ничего не прошу взамен. - Поспешно добавил он, подняв руки. - Это была бы взятка, а я человек принципиальный. Но вы в свою очередь вольны меня отблагодарить в пределах своих возможностей. Например, сделать тот же массаж. Разве это может считаться взяткой?
Я смотрела на него, лихорадочно соображая. Письма к Джошу. Возможность знать, что с ним, хоть как-то быть частью его жизни. После того, как он сказал, что других встреч не будет… это было все равно что глоток воды в пустыне.
Но цена. Проблема была не в массаже, а в том, какие еще идеи придут Расселу в голову. Во мне были свежи воспоминания о сцене с Гарднером, и меня охватил животный ужас при мысли, что нечто подобное может повториться. Я не осмелилась так рисковать.
- Мистер Рассел, - сказала я, стараясь говорить спокойно, - то, что вы предлагаете… это преступление. Для нас обоих.
Он усмехнулся, медленно растягивая губы в улыбке.
- Не ожидал от вас такое услышать, Миссис Нилс. Что ж… боюсь, раз вы неправильно истолковали мои самые чистые намерения, мне и правда лучше не ввязываться в эту авантюру.
У меня внутри все упало. Только что я своими руками уничтожила возможность связи с Джошем. Неужели я ошиблась?
Рассел опять повел плечом, состроив болезненную гримасу.
- Как мы уже поняли, вы в в моей помощи не нуждаетесь, а вот я не такой гордый. Миссис Нилс, короткий сеанс легкого массажа, а? - Он сделал просительное выражение лица.
Сделаю и покончу с этим, - решила я. Настроение было хуже некуда, и я хотела поскорее убраться из этого кабинета.
- Хорошо, - сказала я, поднимаясь.
Рассел улыбнулся, широко, довольно, и кивнул на диван у стены.
- Вот и отлично. Я знал, что вы не оставите начальника в беде.
Он снял пиджак, повесил его на спинку кресла и пересел на диван, повернувшись ко мне спиной. Я подошла, стараясь не смотреть на его затылок, на складки жира, проступающие сквозь рубашку.
Я положила руки ему на плечи и начала массировать. Мои пальцы работали механически, находя нужные точки, разминая мышцы.
- Как приятно, - протянул Рассел, закрыв глаза. - Вы настоящий профессионал, Камилла.
Я ничего не ответила, сосредоточившись на движениях. Через несколько минут он похлопал меня по руке. Мне хотелось вытереть руки об одежду, а лучше немедленно помыть, но я сдержалась.
- Достаточно. Садитесь за мой стол и пишите письмо.
- Я не понимаю, мы же уже это обсудили.
Я не ожидала такого поворота, но внутри встрепенулась надежда.
- Обсудили, и я больше не предлагаю организовывать вам общение. Но и вашу помощь, - он повел плечами, - я не могу оставить без благодарности. А потому только одно письмо от вас, а затем один ответ от него — не преступление, лишь небольшая вольность, - начальник широко улыбнулся и подмигнул мне.
Он достал из стола лист бумаги и ручку, поманив меня к удобному, кожаному креслу. Я еще сомневалась, но ноги уже шли к столу. Когда я села за стол, Рассел вернулся обратно на свой диван, позволив мне писать, не торопясь.
Мысли метались, перескакивая с одной на другую. Что писать? Казалось, я столько всего не успела ему сказать, но что из этого было самым главным? Рука быстро заскользила по бумаге. Я писала о своих чувствах, о буднях, о своих надеждах, о том, что справляюсь и держусь. Засыпала Джоша вопросами и теплыми пожеланиями. Закончив писать, я аккуратно свернула листок и передала его Расселу.
Он принял мое письмо с ухмылкой и убрал во внутренний карман пиджака.
- Отлично. Отлично, - повторил он. - А теперь, Камилла… вы ведь понимаете, что моя щедрость заслуживает большего, чем просто несколько минут массажа?
На его лице застыло выражение триумфа.
Мне бросило в холодный пот. Перемены в его взгляде, в тоне, даже в том, как он держался не оставляли сомнений.
- Вы, наверное, очень благодарны мне. И, конечно, не откажетесь… проявить свою благодарность более явно... Ртом, например, - глазами он указал на свой пах.
Я отскочила от него, едва сдерживая рвотный позыв.
- Это омерзительно, верните мне мое письмо немедленно, - мой голос прозвучал даже тверже, чем я ожидала.
После моих слов Рассел мгновенно стал отстраненным. Он медленно развернулся и надел пиджак.
Эти секунды тянулись вечность. Я не сомневалась: он решал, как отыграться на мне. Но все равно это было лучше, чем если бы он попытался добиться своего силой.
- Вы хорошо подумали, миссис Нилс?
- Я сказала нет.
- Что ж, ваше право, - услышала я его спокойный, почти равнодушный голос. - Но учтите, я человек справедливый. Без наказания такое неуважение оставить нельзя.
Рассел подошел к двери и открыл ее.
- Дежурный! - Окликнул он охранника, стоявшего у дальней стены. - Подойдите-ка.
Я замерла, ожидая решения своей участи.
- Эта заключенная, - Рассел кивнул в мою сторону, - только что предлагала мне свое тело в обмен на отправку письма ее мужу. Представляете?
Я открыла рот, но не смогла выдавить ни звука, доказательства у него были при себе.
- Я, конечно, отказался, - продолжал он, разводя руками, словно оправдываясь. - Но разве это не возмутительно? Вы будете свидетелем, проходите, составим протокол нарушения. А в качестве меры пресечения — двое суток в карцере. На первый раз, думаю, будет достаточно.
Охранник одарил меня брезгливым взглядом и проследовал в кабинет.
Я молча смотрела, как мне снова приписывают то, чего я не делала. Происходящее казалось мне абсурдным спектаклем, если бы только моя серая роба не напоминала мне, что все это реальность.
- Уведите ее отбывать наказание, - сухо бросил Рассел охраннику, когда они закончили с протоколом.
Сильная рука схватила меня за локоть.
- Пошевеливайся, 7982.
Я шла, не чувствуя ног. Внутри меня что-то оборвалось… Наверное, это была вера в то, что я смогу здесь выжить и не сойти с ума.
Глава 15.
Карцер находился в подвальном этаже основного корпуса. Пока охранник возился с засовом, я успела заметить, что в коридоре, кроме нас, никого не было. Тяжелая металлическая дверь открылась с протяжным скрежетом, и меня втолкнули внутрь.
Дверь за мной захлопнулась, лязгнул засов. И я осталась в полумраке бетонного склепа, освещенного маленькой, тусклой, потолочной лампой.
Все удобства камеры: дырка в полу в дальнем углу для естественных нужд и бетонная лежанка, встроенная в стену. Ни матраса, ни одеяла, ничего. С таким же успехом можно было спать на полу.
Воздух был тяжелым, спертым и холодным. Я провела пальцами по стене, ощутив липкую сырость. Садиться не решалась — холод и так уже начал ощущаться, заставляя тело непроизвольно сжиматься. Нужно экономить силы и энергию, но при этом оставаться в движении как можно дольше, чтобы немного разгонять кровь — иначе в лучшем случае мне светит пневмония, а в худшем — даже думать не хотелось. Я принялась ходить от стены до стены: четыре нешироких шага в одну сторону и четыре обратно.
В карцере не было ни окон, ни тем более часов, чтобы как-то ориентироваться во времени. Потянулись долгие минуты ожидания. Мысли ворочались медленно, тяжело, как камни. Я перебирала в голове разговор с Расселом, его гадкую улыбку, то, как он убрал мое письмо в карман. Были ли вообще у меня шансы выйти из той ситуации без последствий?